wowavostok (wowavostok) wrote,
wowavostok
wowavostok

«Бесы», это не только про вчера. Это про сегодня и завтра

Оригинал взят у teterevv в «Бесы», это не только про вчера. Это про сегодня и завтра


Если разобраться со всеми идеями, которые высказывает Шатов Ставрогину «теперешнему» от лица Ставрогина «тогдашнего», то мы получим понимания того,  о чем же роман. Об ответственности интеллигенции перед «пасомым» им обществом. И «Бесы» - это не социалисты. А интеллигенты, ставшие слепыми, поведшие общество к ближайшей канаве истории.

Вчера с товарищами был на очередном Клубе «Содержательное единство». Часть его скоро будет выложена с Интернете в виде передачи «Смысл игры», и потому рассказывать о тех идеях, которые обсуждались в ЭТЦ нет смысла. Заседание Клуба отчасти происходило в том время, когда шел «Поединок» Кургиняна против Жириновского. Это материал уже выложен


До начала Клуба у нас с товарищами завязался разговор о «Бесах» Ф.М. Достовеского. О книге, которую нам предстоит обсудить весной на ЛИКе. Роман «Бесы» довольно тяжелый и, наверное, сложный, если читать его в первый раз.
Сложность…

Вернулся я домой в первом часу ночи, но почему-то не мог лечь спать, пока не перечитал первую главу второй части романа. По дороге домой вспоминая Клуб, разговоры с товарищами, сетования на сложность, я все время возвращался мыслями к этой главе, которую прочитал накануне. Я ее перечитал. С трудом засыпая, я так и не понял, что же меня побудило пожертвовать временем сна (итак не очень продолжительного) ради главы романа Достоевского.

Утром пересматривая «Поединок» и делая по обыкновению записи о прочитанном за прошлый день - такие пометки на полях - я понял, в чем было дело вчера. В принципе можно выложить сами эти «пометки на полях», как я и сделаю, чтобы понять связь Клуба, «Поединка» и главы из «Бесов». Но все же я предварю совсем не многими словами. Мои слова будут (специально иду на эту тавтологию) о цене «слова». И об ответственности за них.

Много раз слышал, что понимание чего бы то ни было можно продемонстрировать, лишь сумев объяснить самые сложные вещи простыми словами. Я не совсем согласен с этим. Когда-то это можно, а когда-то и нет. Ведь зачастую говоря по-простому о сложном, на самом деле говориться о проекции сложного в некую упрощенную схему. Грубо говоря, проекции из многомерного пространства в пространство с меньшим количеством измерений. И тут три аспекта.

Во-первых, как ни крути, а разговор о проекции никак не равнее разговору о самом объекте, который ее дает.
Во-вторых, для того чтобы разбирая проекцию, показать сам объект, надо рассказчику знать сам объект и понимать его. Тогда он не прировняет проекцию к объекту и сможет через первое показать второе.
И третье, на мой взгляд, не менее важное, чем все остальное. Надо чтобы слушатель мог вслед за рассказчиком совершить этот переход от простого к сложному, от проекции к объекту.

И все это решаемо, когда выполняются следующие условия.
1 Есть реальная проекция и понимание ее вместе с объектом со сторону, грубо говоря,
«учителя».
2 Есть желание этого самого «учителя» научить сложности своего «ученика».
3 Есть желание «ученика» научится.
4 «Ученика» имеет необходимый для обучения подготовительный базис.

А теперь представьте себе, что точно есть только первое. А из остального чего-то одного не хватает. Невыполнение пунктов третий и четвертый не являются непреодолимым препятствием. Желание можно пробудить, знание можно дать. А вот если условный «учитель»не ставит себе задачи делать ни чего из этого, то все кончается. Если только «ученик» не найдет себе другого «учителя».

Если усложнить ситуацию, то есть привести ее еще ближе к реальности, то надо предположить, что «учитель», который не хочет чтобы «ученик» учился, будет делать все от него зависящее, чтобы у последнего не было ни одного шанса увидеть и постичь сложность. И тут самое простое и эффективное - спрятать сам факт существования этой сложности. То есть начать говорить только о проекциях, при этом, все время низводя их, уменьшая и уменьшая количество измерений. И тем добиться картины мира в одном измерении.

В обществе за поддержанием с ее стороны желания, готовности и способности приобщаться к сложности отвечала и отвечает интеллигенция. А она, это страшное преступление поздней советской и постсоветской интеллигенции, сознательно и системно опрощала и себя и пасомый ею народ.

И слушая чрезмерно устремленную к «простоте» риторику Жириновского, я не могу ответить на вопрос: сам ли он продукт этого предательства со стороны интеллигенции, или участник этого предательства. Видно, что он человек не равнодушный к обсуждаемым темам. Но своей апелляцией к простоте он как раз выступает в роли того «учителя», который перекрывает обществу возможность увидеть картину, как она есть. Если он это делает сознательно - то он работает на очередной развал страны. Сложность всегда побеждает простоту (в том понимании, которое я раскрыл выше). Так нас и победил Запад в 1991-93 гг. А если он не может говорить иначе, кроме как этим опрощенным языком - то зачем он влез на «профессорскую кафедру»? Ясно же что его туда поместили для задач опрощения общества. То есть волей или не волей, Жириновский подыгрывает врагу.

Но простите! Мы в ответе за свои слова. Тем более о судьбах Отечества. Ведь в цитате: «Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое. Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12:35-37), в рамках нашего разговора можно заменить «праздное слово» на «опрощенное».

Вот в этой ответственности интеллигенции за свою миссию я и увидел то общее начало, для трех, казалось бы, различных событий: Клуб, «Поединок» и глава из «Бесов». Теперь собственно об этой главе:

Часть II. Глава I. «Ночь».
В этой главе, кроме выяснения отношений между Верховенским отцом и сыном, сущностно важным являются три разговора Ставрогина с со своими… Кем же они ему приходятся?
Отношения Верховенского младшего и Ставрогина обладают странностью. Видно, что первый неровня второму, но тот терпит его участие в своей судьбе. Многое проясняет два других разговора.

Первый из них с Кирилловым.
Ясно, что Кириллов чем-то обязан Ставрогину. По тому, как тот ведет себя с ним и как Ставрогин принимает эго отношение к себе. Связь между ними идейная. Так как они обсуждают, кроме предложения стать Кириллову секундантом Ставрогина на дуэли с Гагановым, вопросы, я бы сказал, метафизические.
Видно, что Кириллов что-то опротестовывает из ранее им обсужденного со Ставрогиным.
Важно, что Кириллов говорит о некой растворенности в том, что мы обсуждали в нашей газете и на ЛИКах, посвещенных Фаусту «Гете», называя это нечто - НИЧТО. Буквально звучит призыв Фауста «Остановись, мгновение!».
Ставрогин высмеивает Кириллова, утверждая, что так недалеко и до веры в Бога. Кириллов отвечает мыслью о пришествии в мир «человекабога», который и расскажет людям, что они счастливы и от того, мол, люди возьмут и сделаются счастливыми.
Ставрогин метко помечает, что в результате таких мыслей Кириллов рано или поздно услышит от кого-то, что он верует в Бога и «уверует».
Это очень близко к Фаусту и тому, что из этого вырастили. Я говорю о проекте «Великий Инквизитор», который мы также обсуждали в газете.

Важно тут и то, что Ставрогин каким-то образом причастен к такому состоянию ума Кириллова. Как и то, что в результате Кириллов готовится покончить собой, но ждет команды от кого-то. Хотя в нем происходят некие подвижки в сознании, и он уже «любит» жизнь. Парадокс.
Именно с выяснения его и начинается разговор Ставрогина с Кирилловым.

Затем следует важнейший разговор с Шатовым. Мы помним, что последняя их встреча закончилась ударом Шатова по лицу Ставрогина. По тому, что эта была не пощечина, а именно удар, можно судить, что речь шла не о куртуазной чести, а о чем-то другом. О чем же?

Из разговора следует, что о предательстве учителя своего ученика.
Упреки Шатова содержат в себе, на мой взгляд, многое из личной позиции ФМД. При этом, Шатов просто пересказывает мысли Ставрогина, который он ему внушил два года назад. То есть это бывшая позиция Ставрогина. Но ясно и то, что Ставрогин отошел от них. От позиции славянофильства и богоискательства.
Шатов, дает точную характеристику Ставрогину, как человеку, о которого нет разницы между добром и злом, злом и эстетикой. Он смешал все это в одну кучу, то есть практически стал «язычником», но не на почве мифа, созидающего что-то, а на почте анти-мифа, разрушающего представления Человека о себе.

Вообще, если разобраться со всеми идеями, которые высказывает Шатов Ставрогину «теперешнему» от лица Ставрогина «тогдашнего», то мы получим полную картину того - о чем же роман. Об ответственности интеллигенции перед пасомым им обществом. И «Бесы» - это не социалисты. А интеллигенты, ставшие слепыми, поведшие общество к ближайшей канаве истории.

Ставрогин, как выяснилось, имеет власть над всеми тремя своими собеседниками этого вечера. Не формальную, а интеллектуальную, смысловую. Над Верховенским, как неспособным ни чему созидательному, и потому готового выполнять волю способного к творчеству (анти творчеству) Ставрогина.
В разговоре о «них» - некой тайной организации, которая угрожает смертью и Шатову (о чем его информирует Ставрогин) и самому Ставрогину - звучат слова, что это, мол, социалисты. Возможно, они себя таковыми и считали, но скорее это фашисты, с их неверием в Человека. Вспомним пересказ идей Верховенского сына его отцом вначале этой же главы. Вспомним и позицию Кирилова, который тоже из «них». Но главное, заключение об оторванности от народа этого группы, которое делает Шатов и поддерживает Ставрогин.

Итак, Верховенский одержимый простотой и подчиненный чужой разрушительной воле почти-то автомат. Это очень далеко от коммунизма и даже социализма. Это предтеча фашизма. Машина, убегающая от этой автоматизации «человеческого» во звериное. Хотя нельзя сказать, что Верховенский совсем лишен волевого начала. Но он не способен на созидание, а только на выполнение чужих планов и подчиненность чужой воле в деле разрушения.

Кириллов же лишен волевого начала практически полностью. Остатки своей воли он подчиняет решению застрелитьяя (сделает он это или нет, - уже не важно), по воле уже другого человека. Он как раз образчик того «счастливого дитя» (что сейчас сооружают либералы сегодня во всем мире), которое и хочет создать начало. И жизнь, и смерть Кириллова, все это в чужих руках, и ему от этого легко. До такой степени, что он счастлив и радуется жизни.

Шатов же борется за Человека в себе. Его болезненность и искания, «думание мысли», - все это я бы сказал собирательный образ интеллигенции, отказавшейся от идеалов своего века и мучительно ищущих новые. Отказывавшейся от Модерна и не видящей, чем его заменить. Вернуться обратно к Богу («поймать зайца за ноги») - он не в состоянии. Он - не Кириллов, которому скажи, что тот верует, и тот будет «веровать». Ему нужны смыслы. Шатов считал, что такими смыслами его может наделить Ставрогин. Но он выяснил, что Ставрогин не может этого сделать. Что все люди вокруг него, которые оказались втянутыми в его орбиту, своего рода соучастники поиска Ставрогина себя самого.

И мы видим следующую трансформацию его воззрений. Отрицания себя, как Человека и Человека вообще.
Активное отрицание, а не послушное - это Верховенский.
Пассивное отрицание себя - Кириллов.
И попытка вырваться из этого круга отрицания - Шатов.
Но Ставрогин не имеет вышей цели, и потому вырваться ему некуда. И тут уже Шатов дает совет учителю. Два совета.
Первый обретение Бога (смысла) через труд.
Второе пойти к тому, кто знает куда вырваться - отцу Тихону.

Заканчивая разговор об этой важнейшей главе, я еще раз хочу вернуться к той мысли, что ФМД говорит в ней об ответственности интеллигенции, за те предложения, которое оно генерирует для общества. Поиск себя интеллигенцией - это всегда поиск пути для зависящих от них членов общества. По крайней мере, в России. Эта ответственность и настигает Ставрогина со стороны Верховенского - создание, которое покушается на создателя. А также и Шатова - обличающего в неверии своего «учителя» тем истинам, к которым она направил своего «ученика».

В принципе, исходя на этих двух приговоров, и будет строиться окончание романа.
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments