wowavostok (wowavostok) wrote,
wowavostok
wowavostok

Categories:

Русские писатели о жидах

«…каждый еврей родится на  свет  божий  с  предначертанной  миссией  стать   русским  писателем.» Куприн

Достоевский  Фёдор  Михайлович
(1821 —  1881)

Фёдор Достоевский. Портрет  художника В. Перова. 1872 г.

Достоевский:  «ЖИД  распространяется  с ужасающей  быстротой.  А ведь  ЖИД и его  кагал  — это всё равно, что  заговор  против русских!»

Достоевский писал:

«Вон  ЖИДЫ становятся  помещиками, — и вот, повсеместно, кричат   и  пишут,  что они умерщвляют  почву России,  что  ЖИД, затратив  капитал   на покупку  поместья,  тот  час  же,  чтобы  воротить  капитал  и  проценты,  иссушает  все  силы  и  средства  купленной  земли».
И  «тут   не только  истощение  почвы,  но и грядущее  истощение мужика  нашего,  который  освободясь  от помещиков,  несомненно,  и  очень  скоро попадёт   теперь,  всей  своей  общиной, в гораздо худшее  рабство  и  к гораздо  худшим  помещикам,  которые  высосали  соки  западнорусского  мужика, и  тем  самым  которые  не только  поместья  и мужиков теперь  закупают,  но и мнение  либеральное  начали  уже закупать  и  продолжают  это весьма  успешно».

(Достоевский  Ф. М.  Полное  собрание  сочинений. Л., 1983.  Т. 23. С. 42).
В  «Дневнике  писателя»  за 1877 год  Достоевский писал:
«Уж  не  потому  ли  обвиняют  меня  в  «ненависти»что  я   иногда  называю  еврея  ЖИДОМ?

Но, во-первых, я   не  думаю, чтобы  это  было так  обидно, а во-вторых,  слово  «ЖИД», сколько  я  помню, я  упоминал  всегда  для  обозначения  известной  идеи:  «ЖИД»,  «ЖИДОВЩИНА»,  «ЖИДОВСКОЕ  ЦАРСТВО»  и проч.  Тут  обозначалось  известное понятие, направление,  характеристика  века».
«Мы  говорим в  целом  и  об идее  его,  мы  говорим  о  ЖИДОВСТВЕ  и  об  ИДЕЕ  ЖИДОВСКОЙ,  охватывающей  весь  мир,  вместо  «неудавшегося»  христианства.

(Достоевский Ф. М.  Полное  собрание  сочинений. Т.  25.  Л., 1983. С. 75).

И Достоевский пытается растолковать читателям   более подробно своё  понимание  «ЖИДОВСТВА»  и  «ЖИДОВЩИНЫ»:

«Прежде  всего, тут  мерещится  одна заметка в  скобках,  а  именно: «Стало  быть, еврейству  там  и хорошо, где народ  ещё невежественен,  или несвободен,  или мало  развит  экономически, — тут-то, стало  быть, ему  и  лафа!»  И  вместо  того, чтобы, напротив,  влиянием  своим  поднять  этот  уровень  образования, усилить  знание,  породить экономическую  способность  в  коренном  населении,  вместо того  еврей,  где  ни  поселиться,  там ещё  пуще  унижал  и  развращал  народ, там ещё  более  приникало  человечество,  ещё  больше падал  уровень  образования,  ещё  отвратительнее распространялась безвыходная,  бесчеловечная  бедность,  а  с нею  и  отчаяние. В окраинах  наших спросите  коренное население: что двигает  евреем  и что  двигало им  столько веков? Получите единогласный  ответ:  безжалостность;  двигали  им столько веков  одна лишь к нам  безжалостность  и  одна только  жажда напиться  нашим потом  и  кровью. И  действительно, вся  деятельность  евреев  в  этих  наших  окраинах заключалась лишь в постановке  коренного населения сколь возможно   в   безвыходную от себя  зависимость,  пользуясь   местными  законами. О, тут они всегда  находили возможность  пользоваться  правами  и  законами.  Они всегда умели   водить  дружбу с теми, от которых  зависел  народ,  и уж  не  им бы роптать на  малые свои  права  сравнительно  с   коренным  населением. Довольно они их  получили у нас, этих  прав,  над  коренным  населением. Что становилось, в десятилетия  и столетия, с русским  народом  там, где  поселялись евреи, — о том свидетельствует и история  наших  русских окраин… Укажите на какое-нибудь  другое  племя  из   наших  инородцев, которое  бы, по  ужасному  влиянию своему, могло бы  равняться  в этом смысле  с евреем?  Не найдёте такого.  И причина  в том,  что дух  евреев  «дышит  безжалостностью  ко всему, что не есть еврей,  неуважением  ко всякому народу  и племени и ко всякому человеческому существу, кто не есть еврей».


«Конечно,  мне  приходит  тут на ум, например, такая фантазия: Ну что если пошатнётся  каким-нибудь образом и от чего-нибудь  наша сельская  община, ограждающая нашего бедного  коренника-мужика  от  стольких зол, —  ну что если тут  же к этому освобождённому мужику, столь неопытному, столь не умеющему сдержать себя от соблазна и которого именно опекала доселе община, — нахлынет всем  кагалом  еврей – да что тут: мигом конец его: всё имущество его, вся сила его перейдёт назавтра  же во власть еврея, и наступит такая пора, с которой  не только  не могла бы сравняться пора  крепостничества, но даже татарщина».

ЖИДОВЩИНА, по убеждению   Достоевского,  много  страшнее, много  ужаснее  ТАТАРЩИНЫ.

«…мне иногда входила  в голову   (и такая)  фантазия:  ну что, если б это не евреев  было в России  три миллиона,  а русских; а евреев было бы 80 миллионов  —  ну, во что бы обратились  у нас  русские  и как  бы  они  их  третировали? Дали бы они сравняться с собою в правах? Дали бы русским молиться среди них  свободно? Не  обратили бы прямо  в рабов?  Хуже  того: не содрали ли  бы  кожу  совсем? Не избили бы  дотла, до окончательного истребления, как делывали  они с чужими  народностями  в старину,  в  древнюю свою историю?..»

16  февраля 1878 года   учитель  приходской  школы  из  Черниговской  губернии    Н. Е.  Грищенко  писал    Достоевскому:
«…что  такое  жиды, например,  для Черниговской  губернии? Они  для  нас ужаснее, чем  турки  для  болгар: болгары, несмотря на весь турецкий  гнёт, богаче  наших  крестьян; для  спасения  болгар  ведётся  война. Русские  же  крестьяне  вконец  порабощены  жидами, ограблены  ими,  и за  жидов  заступается  русская  же  пресса!  Такие  отвратительные   факты  просто в   отчаяние  приводят».

28  февраля  1878 года  Достоевский   так ответил   учителю   Н. Е. Грищенко:

«…Вот  вы  жалуетесь  на  ЖИДОВ  в  Черниговской губернии, а у нас  здесь  в литературе  уже  множество изданий, газет издаётся  на  ЖИДОВСКИЕ  деньги  ЖИДАМИ (которых  прибывает  в  литературу  всё  больше),  и только  редакторы,  нанятые  ЖИДАМИ,  подписывают газету  или журнал  русскими именами – вот и всё  в них  русского. Я думаю, что это ещё  только  начало,  но  что  ЖИДЫ  захватят  гораздо  больший  круг  действий  в  литературе; а уже  до  жизни, до явлений  текущей  действительности я не касаюсь;

ЖИД  распространяется  с  ужасающей  быстротою.   А  ведь  ЖИД  и  его  кагал  — это  всё  равно,  что  заговор  против  русских!

Есть  много  старых,  уже  седых  либералов,  никогда  не  любивших  Россию,  даже  ненавидящих  её  за  её  «варварство»  и убеждённых  в  душе,  что  они  любят  и  Россию,  и  народ.  Все  эти  люди  отвлеченные,  из  тех,  у  которых  всё  образование  и европейничание состоит  в том, чтобы  «ужасно  любить  человечество»,  но  лишь  вообще.  Если  же  человечество  воплотить  в  человеке, в лицо, то они даже не  могут  стерпеть  это  лицо,  стоять  подле  него  не  могут  из  отвращения  к  нему. Отчасти, так  же у  них  и  с  нациями: человечество  любят,  но  если  оно  заявляет  себя  в потребностях,  в нуждах  и  мольбах  нации,  то  считают  это  предрассудком,  отсталостью  и  шовинизмом. Это  все  люди отвлеченные,  им не  больно,  и  проживают  они,  в  сущности,  в  невозмутимом  спокойствии,  как бы ни горячились  они  в  своих  писаниях…
Заступаются  они  за  ЖИДОВ,  во-первых,  потому,  что когда-то  (в 17 столетии)  это  было и  ново,  и  либерально,  и  потребно.  Какое  им  дело,  что  теперь  ЖИД  торжествует   и  гнетёт  русского?  Для  них  всё  ещё  русский  гнетёт  ЖИДА.  И  главное   тут  вера:  это  из  ненависти  к  христианству  они  так  полюбили  ЖИДА;  и  заметьте: ЖИД  тут  у  них  не  нация,  защищают  они   его  потому  только,  что  в  других  к  ЖИДУ  подозревают  национальное отвращение  и  ненависть. Следовательно,  карают   других,  как  нацию».

(Достоевский  Ф. М. Полное  собрание  сочинений. Т. 30. кн. 1.  С. 8 ).

Пушкин   Александр  Сергеевич
(1799 – 1837)

А. С. Пушкин.   Художник  В. Тропинин. 1827.

Пушкин без большого почтения относился к жидам  и не боялся, естественно,  и не стеснялся употреблять слово  «жид».

«…Подъехали  четыре  тройки с  фельдъегером. – Вероятно, поляки, — сказал я хозяйке. – Да, —  отвечала она…  Я  вышел  взглянуть на них.
Один из арестантов стоял, опёршись у колонны. К нему подошёл высокий, бледный и худой молодой человек с чёрною бородою, в фризовой шинели, и с виду НАСТОЯЩИЙ  ЖИД – я принял его за ЖИДА, и неразлучные понятия ЖИДА и  ШПИОНА  произвели во мне обыкновенное  действие: я поворотился к ним спиною, подумав, что он был вытребован в Петербург  для доносов или объяснений».

«Гляжу:  гора.  На  той  горе
Кипят  котлы;  поют,  играют,
Свистят  и  в  мерзостной  игре
ЖИДА   с лягушкою  венчают».

Я  плюнул  и  сказать  хотел…
И вдруг  бежит  моя  Маруся…»
(А. Пушкин. Сочинения.  Стих. «Гусар». 1930. М. — Л., С. 332).

«Будь  ЖИД ,  —  и  это  не беда…»

В  песне   «Битва  у  Зеницы Великой» (из цикла  «Песни  западных  славян»)
есть такие   слова:
«Перешли  мы  заповедную  речку,
Стали  жечь  турецкие  деревни,
И  ЖИДОВ   на  деревьях   вешать»
(Пушкин  А. С. Избранные  произведения. Т. 1. 1965.  С. 181).

Песню  «Феодор  и  Елена»  (тоже  из  цикла  «Песни  западных  славян)  я привожу  здесь  почти  полностью:

Феодор   и   Елена

.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .
Стамати  был  стар  и бессилен,
А  Елена  молода  и  проворна;
Она  так-то  его  оттолкнула,
Что  ушёл он,  охая  да хромая.
Поделом  тебе,  старый  бесстыдник!
Ай  да баба! Отделалась  славно!

Вот  Стамати  стал  думать думу:
Как  ему погубить  бы  Елену?
Он  к  ЖИДУ-лиходею  приходит,
От  него  он  требует  совета.
ЖИД  сказал:  «Ступай  на  кладбище,
Отыщи  под  каменьями  жабу
И  в  горшке  сюда  принеси  мне».
На  кладбище  приходит  Стамати,
Отыскал  под  каменьями  жабу
И  в горшке  ЖИДУ  её  приносит.
ЖИД  на  жабу  поливает  воду,
Нарекает  жабу   Иваном
(Грех великий  христианское  имя
Нарещи  такой  поганой твари!).
Они  жабу всю потом искололи,
И  её – её  ж  кровью  напоили;
Напоивши, заставили  жабу
Облизать  поспелую  сливу.

И Стамати  мальчику  молвил:
«Отнеси  ты  Елене  эту  сливу
От  моей племянницы  в подарок».
И принёс  мальчик Елене сливу,
И  Елена тотчас  её съела.

Только  съела  поганую сливу,
Показалось бедной  молодице,
Что  змия  у  ней  в  животе шевелится.
Испугалась  молодая Елена;
Она кликнула сестру свою  меньшую.
Та её молоком  напоила,
Но  змия  в животе всё  шевелилась.

Стала  пухнуть прекрасная Елена,
Стали  баить:   Елена брюхата.
Каково-то будет ей от мужа,
Как  воротится  он  из-за моря!
И Елена  стыдится  и плачет,
И на улицу выйти  не смеет,
День сидит, ночью  ей не спится,
Поминутно  сестрице  повторяет:
«Что скажу  я  милому мужу?»
Круглый  год проходит, и  — Феодор
Воротился  на  свою  сторонку.
Вся деревня бежит ему навстречу.
Все его приветно поздравляют;
Но в толпе не видит он Елены,
Как  ни ищет  он  её  глазами.
«Где ж Елена?»  —  наконец он молвил.
Кто смутился, а кто усмехнулся,
Но  никто  не отвечал  ни слова.

Пришёл  он в дом  свой  и  видит,
На  постели  сидит  его Елена.
«Встань, Елена»,  — говорит  Феодор.
Она  встала, —  он  взглянул  сурово.
«Господин  ты мой, клянусь богом
И  пречистым  именем  Марии,
Пред  тобою  я  не  виновата,
Испортили  меня  злые  люди».

Но  Феодор  жене  не  поверил:
Он отсек ей  голову по плечи.
Отсекши, он  себе молвил:
«Не  сгублю  я невинного младенца,
Из неё  выну  его живого,
При  себе  воспитывать буду.
Я  увижу, на  кого  он  походит,
Так  наверно  отца  я узнаю,
И  убью своего  злодея».

Распорол  он мёртвое  тело.
Что ж!  —  наместо  милого   дитяти
Он  чёрную  жабу  находит.
Взвыл  Феодор:  «Горе мне, убийце!»
Я  сгубил  Елену  понапрасну:
Предо  мной  она  была  невинна,
А  испортили  её  злые  люди».

Поднял  он голову  Елены,
Стал  её целовать  умиленно,
И  мёртвые  уста  отворились,
Голова  Елены  провещала:
«Я  невинна.  ЖИД  и старый  Стамати
Чёрной  жабой  меня  окормили».
Тут  опять уста  её  сомкнулись,
И  язык  перестал  шевелиться.

И  Феодор  Стамати  зарезал,
И  ЖИДА  убил,  как  собаку.
И   отпел  по  жене  панихиду.

(Пушкин А. С.  Избранные  произведения. Т. 1.  1965.  С.  182 – 183).

Приведу здесь ещё и отрывок из сочинения Пушкина «СКУПОЙ   РЫЦАРЬ»:

Стучат   в  дверь

Кто  там?

Входит  ж и д.

Ж И Д
Слуга  ваш  низкий.

А л ь б е р
А, приятель!
Проклятый  ЖИД,  почтенный  Соломон,
Пожалуй-ка  сюда:  так  ты,   я  слышу,
Не  веришь  в  долг.

Ж И Д
Ах,  милостивый  рыцарь,
Клянусь  вам: рад  бы…  право,  не   могу.
Где  денег  взять?  Весь  разорился  я,

Всё  рыцарям  усердно  помогая.
Никто  не платит. Вас  хотел  просить,
Не  можете ль хоть  часть  отдать…

А л ь б е р
Разбойник!
Да  если б у меня  водились  деньги,
С тобою  стал  бы  я  возиться?  Полно,
Не  будь  упрям, мой милый  Соломон;
Давай  червонцы. Высыпи  мне   сотню,
Пока  тебя  не  обыскали.

Ж И Д
Сотню!
Когда  б  имел  я  сто  червонцев!

А л ь б е р
Слушай:
Не  стыдно  ли  тебе  своих  друзей
Не  выручать?..

Ж И Д
Клянусь  вам…

А л ь б е р
Полно, полно.
Ты  требуешь заклада?  Что за  вздор!
Что  дам  тебе в заклад?  Свиную  кожу?
Когда  б  я  мог  что  заложить,  давно
Уж продал  бы. Иль  рыцарского  слова
Тебе, собака,  мало?
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

Ж И Д
Деньги?  —  деньги
Всегда, во всякий  возраст  нам  пригодны;
Но  юноша  в них  ищет  слуг  проворных
И,  не  жалея,  шлёт  туда, сюда.
Старик  же  видит  в них  друзей  надёжных
И  бережёт  их  как  зеницу  ока.

А л ь б е р
О, мой  отец  не  слуг  и  не  друзей
В них видит, а господ;  и  сам  им  служит,
И  как  же  служит?  Как  алжирский  раб,
Как  пёс  цепной. В нетопленой конуре
Живёт, пьёт воду, ест сухие корки,
Всю ночь не спит,  всё бегает да лает  —
А  золото  спокойно   в  сундуках
Лежит  себе. Молчи! Когда-нибудь
Оно  послужит  мне,  лежать  забудет.

Ж И Д
Да, на  бароновых  похоронах
Прольётся  больше  денег,  нежели  слёз.
Пошли  вам  бог скорей  наследство.

А л ь б е р
Amen!

Ж И Д
А  можно  б…

А л ь б е р
Что?

Ж И Д
Так, думал  я,  что  средство
Такое  есть…

А л ь б е р
Какое  средство?

Ж  И Д
Так  —
Есть  у  меня знакомый  старичок,
Еврей,  аптекарь  бедный…

А л ь б е р
Ростовщик
Такой же, как и  ты,  иль  почестнее?

Ж  И Д
Нет,  рыцарь, Товий, торг  ведёт  иной,
Он  составляет капли…  право, чудно,
Как  действуют  они.

А л ь б е р
А  что мне  в них?

Ж И Д
В стакан  воды   подлить… трех  капель  будет,
Ни вкуса в них,  ни цвета  не   заметно;
А  человек  без  рези  в  животе,
Без  тошноты, без  боли  умирает.

А л ь б е р
Твой  старичок  торгует   ядом.

Ж И Д
Да  —
И  ядом.

А л ь б е р
Что ж?  Взаймы  на  место  денег
Ты  мне  предложишь  склянок  двести  яду,
За  склянку  по  червонцу. Так  ли, что  ли?

Ж И Д
Смеяться  вам  угодно  надо  мною  —
Нет;  я  хотел…  быть  может,  вы…  я думал,
Что  уж  барону  время  умереть.

А л ь б е р
Как!  Отравить  отца!  И смел  ты  сыну…
Иван!  Держи  его. И  смел  ты  мне!..
Да  знаешь  ли,  ЖИДОВСКАЯ  ДУША,
Собака,  змей!  Что я  тебя  сейчас  же
На  воротах  повешу.

Ж И Д
Виноват!
Простите:  я  шутил.

А л ь б е р
Иван,  верёвку.

Ж И Д
Я…  я  шутил.  Я  деньги  вам  принёс.

А л ь б е р
Вон,  пёс!
Жид  уходит.
Вот  до  чего  доходит
Отца  родно  скупость!  ЖИД   мне  смел
Что  предложить!  Дай  мне  стакан  вина,
Я  весь  дрожу…  Иван, однако  ж  деньги
Мне  нужны. Сбегай  ЗА  ЖИДОМ  ПРОКЛЯТЫМ,
Возьми  его   червонцы.  Да  сюда
Мне  принеси  чернильницу. Я  плуту
Расписку  дам.  Да   не  вводи  сюда
Иуду  этого…  Иль  нет,  постой,
Его  червонцы  будут  пахнуть  ядом,
Как  сребреники  пращура   его…
(Пушкин А. С.  Драматические  произведения. М., 2000.  С.  109  — 113).

Читать дальше: http://poiskpravdy.com/russkie-pisateli-o-zhidax/


Subscribe

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments