wowavostok (wowavostok) wrote,
wowavostok
wowavostok

Андрей Пургин: Примирение на Украине может начаться только после суда над киевским режимом

Оригинал взят у shurabalaganoff в Андрей Пургин: Примирение на Украине может начаться только после суда над киевским режимом
Примирение возможно только в случае осуждения киевского режима за преступления перед народом Донбасса - основная мысль, которую Андрей Пургин выразил в рамках дискуссии «Русский Мир после Русской Весны»



Андрей Полуботов, обозреватель издания "Свободная пресса": Соответствует ли название Донецкая Народная Республика, на Ваш взгляд, сути того государственного образования, которое существует на территории части Донецкой области?

Андрей Пургин: Донецкая Республика как часть большого Русского мира, как малая Родина, вполне имеет право на жизнь. Понятно, что в сегодняшней ситуации, скажем так, само название Народная не соответствует сущности.

Андрей Полуботов: Как вы определите, что это - военный коммунизм, демократия?

Андрей Пургин: Сейчас некий переходный период, который вряд ли можно «заклеймить» каким-то названием. Как вы правильно заметили - это переходный этап на части территории. 30% процентов территории - это не очень большое образование, которое ведет войну, и находится в состоянии весьма взвешенном. И загонять его в какие-то конечные рамки - чего-то получилось или получиться уже завтра, я бы не стал, потому что это все идет в процессе. Само название «Донецкая Республика» - изначально попытка как бы зафиксировать малую Родину, а термин «Народная», с моей точки зрения, не является правильным. Тем не менее, если мы это не имеем сейчас, это то, к чему мы должны стремиться.

Андрей Полуботов: Член Народного Совета ДНР Мирослав Руденко, с которым я недавно беседовал, считает, что в условиях военного времени особой демократии быть не может. Но он сетовал, что политический процесс, который бурно шел в 2014 году, сейчас несколько подморожен. Можно ли говорить о каком-то политическом процессе на Ваш взгляд?

Андрей Пургин: На самом деле в 2014 году шел не политический процесс, а активный гражданский процесс. Миллионы людей самоорганизовались и совершили гражданский подвиг, когда вышли на референдум; самоорганизовывались и создавались отряды ополчения на добровольной основе. Ведь быть призванным много легче, чем быть добровольцем. И это был подвиг граждан, а не подвиг политиков. Подвиг народа, но о каком-то политическом процессе в 2014 году речь не идет. Это не правильное определение.

Речь идет о том, что в 2014 году был процесс неких ожиданий, эйфории, массового гражданского подвига населения. Это некая точка, которая в истории запоминается на несколько поколений. Там, где это произошло: в регионе, республике и т.п.

2014 год - это то, что будут у нас помнить, пересказывать, переписывать. Уже переписали, пытаясь сделать его политическим. Но это был подвиг народа, понимаете, народа Донбасса. Это самое главное! А сегодня, это идет какой-то псевдополитический процесс, какое-то переключение, народ как бы выключен из этого процесса. Он может это и ощущает, но объясняет с точки зрения «депутата у которого голова болит от политических процессов», которые как бы идут мимо него.

Андрей Полуботов: Если та эйфория надежды, о которой Вы говорили, сменилась разочарованием, чем сейчас люди живут, на что надеются?

Андрей Пургин: Это сменилось, возможно, не разочарованием. Это слово немножко конечное. Скорее это некая апатия, некие депрессивные настроения, местами даже с агрессивными личностными всплесками. Некая дезориентация присутствует. Разочарование - очень громкое слово. Можно говорить о некой паузе, некой остановке, когда люди дезориентированы и пытаются понять, куда им дальше идти: направо, налево, назад возвращаться или идти вперед.

Своего рода, это точка, находясь в которой человек пытается понять, что делать. И в этом процессе участвуют все граждане Республики, и не только они, сопредельная часть тоже в этом участвует. Возникает вопрос: что же делать дальше? Это ощущение ученика, который перепрыгнул на два класса вперед. Это вроде бы очень хорошо, только очень сложно понять, что же делать. Такая дезориентация, безусловно, есть.

Андрей Полуботов: Допускаете ли Вы стремление этих людей, которые пытаются ответить на «вопрос, что делать», возвратиться на Украину?

Андрей Пургин: Нет, безусловно, нет. Это глупость. На самом деле, это огромная трагедия. Нас, переживших 2014 год, можно частично сравнить с блокадным Ленинградом. Нас это очень сильно отличает, как блокадников отличало всегда от всех остальных граждан.

У нас есть шутка, т.е. мы делим людей на оставшихся и «понавыехавших». Это люди, которые уезжали, а потом вернулись. Это две разные категории, которые очень тяжело сейчас солидаризируют, тяжело находят что-то общее между собой.

По оценкам погибло от 12 до 50 тысяч человек. Понимаете, между советскими гражданами и немцами произошло очень быстрое применение. Но вы не забывайте, это произошло через Нюрнбергский процесс, который осудил нацистский режим. И через покаяние самих немцев, которые фактически даже в третьем поколении несут покаяние за то, что было совершенно.

Ответьте мне, это покаяние есть с той стороны? О каком процессе обратно идет речь?

Речь идет о том, что Русская Весна требует продолжения! Это очевидно. Но этот процесс как бы застыл на некой ступеньке, замкнулся, но то, что происходит сейчас на оставшихся оккупированных территориях Донецка и Луганска, и в других местах, а там до шести тысяч в минимуме - политические заключенные. Там происходят бесконечные зачистки, совсем недавно выгнали из Авдеевки детей-инвалидов, что бы казарму занять. Это обычный военный беспредел, фактически, террор. Причем, террор людей, которые разговаривают на другом языке, ходят в другую церковь. Это основная масса, украиноязычное население, которое сейчас находится в террбатах Вооруженных Сил Украины.

Надо сказать что, из-за бедности ВСУ - это не призывные, а те деревенские, которые написали заявление в военкомат и попали туда. На самом деле, это очень серьезная вещь.

Причем 2014 год как бы «присыпан» весьма дружно Европой и всеми остальными пеплом. Как бы «прикрыт» неким туманом, покрывалом, но не для кого не секрет, что Европа и весь так называемый цивилизованный мир летом 2014 года просто прикрыл глаза на кровавые военные операции Украины: выдавливания на территорию России, зачистки нелояльных и захват территорий. В это время закрыты были глаза у всех! В Донецке присутствовала пара американцев, которые представляли ООН, которые не выходили с центральной гостиницы Донбасс-Палас. ОБСешники старались не замечать падающие в 800-ти метрах от них снаряды в первую горбольницу Донецка. Было дано время на некую операцию любой кровавости, любой жестокости, по принципу «ничего не вижу, ничего не слышу».

Андрей Полуботов: Насколько я знаю, таких «понавыехавших», как Вы сказали, большинство. Если судить по Луганску - это был в июле 2014 года пустой город, там оставалось несколько тысяч жителей. Это большинство сейчас не может «диктовать» свои условия? Или это пассивное большинство?

Андрей Пургин: В самый пик июль-начало августа 2014 года и Донецк не блистал большим количеством населения. Но, тем не менее, основная масса 50-60% людей эти два года – 2014 год и первую половину 2015 года провели на нашей территории. И вы не найдете семей, которых не коснулась война, у которых не было бы потерь имущества, не было бы раненых или убитых. Таких семей практически не существует. Это коснулось миллионов человек. Погибших огромное количество. Это все очень жестоко и очень цинично. Летом 2014 года велись обстрелы по площадям, это были хаотические обстрелы для разгона населения. Обстреливались два вида объектов - подстанция, что бы лишить воды и электричества, и церковь. До 80 % церквей сознательно, целенаправленно разрушались и обстреливались. С этим можно мирится? Где покаяние? Где люди, которые понесли за это ответственность, начните с этого.

Нет, мы видим набирающий маховик террора на территории современной Украины, огромный политический класс диссидентов, до шести тысяч, Киев уже сам соглашается с этой цифрой. Это политические преследования!

На оккупированных территориях Донецка и Луганска огромное количество учителей и врачей посажено за организацию референдума, только за то, что эти люди сами составляли комиссии без участия местной власти, писали списки. Теперь они в тюрьмах и отбывают сроки! Это не виртуальная реальность. Это тотальный механизм уничтожения! О каком слиянии может идти в принципе речь?

Идет речь о том, что, мы не сорились и не можем поссориться с Харьковом, Одессой, Николаевым, Запорожьем и Днепропетровском. Мы одинаковые с этими люди, но мы также одинаковы с Краснодаром, Ростовом и Ставрополем. Это все некий юг России, цивилизационное пространство. Но конфликт, тем не менее, носит характер гражданской войны, которая всегда переживается народом очень долго, на примирение, как правило, уходят годы.

Андрей Полуботов: Есть точка зрения, согласно которой, эта гражданская война идет внутри русского народа. В ВСУ воют люди, которые говорят на русском языке.

Андрей Пургин: Я бы на самом деле поделил бы все более технологично, не так прямолинейно. Есть индустриальный Юго-восток так называемой Украины. Центр и запад Украины - сельский уклад. Вы обратите внимание, что сейчас уже больше полгуда не ведется призыва. Почему? Потому что сельское население Украины даже по закону не может зарегистрироваться как безработные, т.е. если ты живешь в деревне даже статус безработного тебе не положен. Так сложилось. Я не говорю, специально это или нет, но в западных и центральных областях Украины имеется как факт массовая безработица сельского населения.

Это явление сейчас затронуло и индустриальные регионы. Но, тем не менее, традиционно подвижное население – это население сельского уклада. Это те заробитчане, которые едут в Россию. Именно эти люди заполнили через военкоматы ВСУ, сейчас расположенные на линии соприкосновения. Часто это представители Западной Украины, т.е. прихожане униатской и прочих церквей.

И это люди говорящие не обязательно на чистом украинском языке, но на суржике и т.п. Так сложилось из-за разницы укладов: юго-восток всегда имел индустриальный уклад, а центр, запад - сельский уклад. Разница в менталитете, ощущается очень сильно, поэтому люди и ощущают себя чужаками как там, так и на обратной стороне.

Андрей Полуботов: Как известно, в начале 20 века, в 17-20-х годах возникло обширное государство - Донецко-Криворожская Республика. Почему сейчас все ограничилось только Донецком и Луганском?

Андрей Пургин: Давайте правду говорить - остальное было утоплено в крови.

Андрей Полуботов: Но в том же Кривом Роге особенной крови не было. Можно ли говорить, что годы украинизации принесли свои «плоды» на Донбассе?

Андрей Пургин: Не совсем так, на самом деле. Эти степные земли, отвоеванные у турок Екатериной, фактически заселялись с нуля. Первыми поселенцами были немцы и сербы, даже не русские и малороссы. Здесь сказывается очень слабое ощущение этничности плюс наличие большой процент городского населения, которое этничность в принципе как бы немного теряет плюс индустриальный уклад. Вот такой «плавильный котел».

А там преобладает сельское активное население, у которого «зов крови» еще жив плюс бесконечная идеологическая накачка Канады и Америки, с помощью которой просто подмяли людей.

Возможно, вы имеете виду, что все должны были бросаться под танки. Но я вам напоминаю, что даже в Великую Отечественную войну партизанское подполье существовало потому, что Советский союз существовал руководящую роль, все что мог, то и давал. Без поддержки из-за линии фронта тяжело было бы на что- то рассчитывать, здесь же рассчитывать было не на кого. Только на себя самого! Кстати, у нас до референдума, до ввода войск, расстреляли безоружных 14 человек. Это те люди, которые практически останавливали руками танки.

Андрей Полуботов: Включая погибших в Мариуполе?

Андрей Пургин: Да, включая, получилось 14 человек. В дни, до референдума, до 11 числа, подчеркиваю, до 11 мая, уже было 11 человек погибших - тех людей, которых тупо расстреливали.

Андрей Полуботов: Т.е. дело не в украинизации, проводившейся 25 лет на Украине, а в том, что Россия не поддержала в какой-то момент?

Андрей Пургин: Это сложный вопрос, на самом деле. Российская политика до этого на Украине была провальной. Зурабова сняли по большому счету за это. Это был провал огромный, провал работы с соотечественниками, провал работы с теми людьми, которые в 90-е годы на вале украинизации и «самостийноти», а это 17 млн. человек, назвали себя русскими. Провал всей этой политики.

Андрей Полуботов: Ваш уход из Народного Совета и приход на Ваше место Дениса Пушилина называют тихим государственным переворотом. Вы можете с этим согласиться? И насколько в этом смысле здоровая политическая ситуация в ДНР?

Андрей Пургин: Политическая ситуация однозначно не здоровая. Переходный период затянулся. На сегодняшний день одно из больших разочарований - именно то, что внутренне устройство не выдерживает никакой критики. Это огромная проблема, это огромная коррупция, огромное расслоение, это люди, которые не понимают - мы воюем или нет. У нас есть ночные клубы в центре, хотя не понятно, как они работают и есть те, кто живет на Петровке в подвале. Эти факты не выдерживают критики. «Политическая система» - вы очень громко назвали, на самом деле все это пока очень туманно.

Есть население, которое имеет свое понимание и есть текущая политическая ситуация, которая может измениться уже завтра, например. Кстати, это то, о чем говорит Мирослав Руденко, он ощущает, что народ живет одной жизнью, а политическая надстройка - другой. И они не очень пересекаются, вернее, пересекаются, но уже искры летят от этих пересечений.

Как известно, был очень стремительный уход донецкой элиты. Она просто нас «покинула», как воздушный шар. И получилось так, что на сегодняшний день место людей, которые должны отвечать за вызовы, должны куда-то вести общество Донбасса, Республик, пока, по большому счету, отсутствует. Это самая большая проблема.

Слишком быстро произошло обрушение этого конструкта, который выстраивали 20 лет, если не больше. Я как пример приведу, чтобы вы понимали, что произошло. 1 марта, когда в Донецке свыше 250-ти человек штурмовали бывшую обладминистрацию до 7 апреля, когда было объявлено о проведении референдума, прошло месяц и семь дней.

За это время облсовет, подчеркиваю, легитимный орган в восприятии людей, который должен был взять на себя ответственность, так и не собрался, потому что не было кворума. Т.е. бывшим донецким депутатам ничего не стоило тогда переключить на себя политическую повестку дня, озвучить какие-то направления, какие-то возможности самоорганизации вокруг себя, какие-то политические инициативы. Но наша «элита» просто села на самолеты, пароходы и в дорогие лимузины, и просто уехала. Причем, из-за такого быстрого убегания донецкой «элиты», социальные лифты были настолько стремительны, что некоторых стошнило от перегрузок.

Андрей Полуботов: Как Вы относитесь к слухам о каком-то насильственном объединении Донецка и Луганска, о том, что якобы армия ДНР хочет идти на Луганск? Эта нездоровая обстановка может вылиться в какие-то эксцессы или даже в революционные моменты?

Андрей Пургин: Военного характера? Я в это не верю.

Андрей Полуботов: Т.е. люди и дальше готовы терпеть эту ситуацию сколько надо?

Андрей Пургин: На самом деле это так и не так. Вы смешали две отрасли - военную и гражданскую. В военной - это невозможно. Там довольно большое количество мотивированных людей. Возможно, чего-то не хватает, что-то не так. Но этих тенденций, о которых вы говорите, не может быть в принципе. Эти люди защищают свою Родину, свой край, находятся на передовой. Эти защитники - наши герои. Я не слышал о тех вещах, о которых вы говорите. У нас война, есть линия соприкосновения, из-за которой стреляют по нам каждый день. И вдруг кто-то приходит и говорит, что сейчас пойдут на Луганск? В смысле, пойдут? Бросят линию соприкосновения, что б зашла Украина?

На самом деле, сама военная среда - более жесткая. Это не политическая среда. Там более жесткий язык, который требует четких ответов - «да» или «нет». Поэтому у нас никаких военных конфликтов между одними группами и другими не может быть.

Сейчас искры летят именно в гражданской среде. Потому что ситуация этой затянувшейся паузы дезориентирует людей и приводит к уже массовым вопросам конструктивного характера. Куда мы идем? Что мы строим? Как мы будем жить завтра?

Люди хотят уже что-то понимать. Это говорит о зрелой позиции. А теперешняя пауза, как бы приостановка, уже начинает по-другому выстраивать отношения между гражданами и властью. Это палка с двумя концами. Как известно, чем меньше граждане хотят интересоваться и контролировать власть, тем больше власть безответственна. Но сейчас гражданское население начинает раскачиваться, начинает все больше и больше спрашивать у власти, которая должна ему отвечать, должна нести ответственность.

Напоминаю, у власти есть три вида ответственности - это административная, уголовная и материальная. И никакая не политическая - это миф, туман. Вопросы задаются о коррупции, вопросы информативные, т.е. люди, по крайней мере, многие вещи хотят знать, понимать. Хорошо плохо, они уже решат сами за себя, но информации нет. Закрыта информация! Это приводит к слухам, домыслам, что играет на сторону врага, по большому счету. И это очень плохо.

Андрей Полуботов: В российских СМИ очень часто говорили, что у нас нет альтернативы Минским соглашениям. Сейчас это перестали говорить, т.е. создается такое ощущение что, о Минских соглашениях как бы все забыли, всех устраивает вялотекущий режим войны. Сколько на ваш взгляд это может длиться?

Андрей Пургин: На самом деле Минская площадка, на которой говорят о каких-то политических возможностях, на которой можно что-то решать – полезная площадка. Она и создавалась для этого. Но за прошедший период эта площадка стала сильно раздражать людей, которых просто погрузили с головой в телевизор. Вместо того, чтобы озвучивать Минск, когда там что-то решилось конкретно, бесконечно идут озвучивания ожиданий. «Вот-вот, что-то решиться», и у людей при слове Минск начинается тихая нездоровая реакция. А по самому договору, подписанному в Минске, на самом деле произошло вот что: он носит политический характер, даже скажем так, характер честного слова. Это условно юридический документ.

Скажем так, мы с вами, как честные люди, подписали какой-то документ, что обязуемся что-то сделать. Затем, вы пригласили кучу юристов и адвокатов, которые взяли нашу с вами расписку, честное обязательство, и начали топить ее в юридической казуистике.

Вот это сделала Украина, которая утопила политический документ в юридической казуистике. Там, например, записано «обмен всех на всех»: выпустили 6 тысяч человек, заберите своих 40 человек. Можно это сделать? Можно, но мы этого не делаем, потому что есть первый пункт, второй, третий и т.п. И это все утонуло, но это позиция Украины, которая утопила политический документ, который был на самом деле определенным прорывом.

Вы извините, три главы крупных государств мира, оторвавшись от своих дел, приняли очень жесткое активное и большое участие в Минском формате. Но позиция Украины, подпираемой Америкой из этого документа сделала некий юридический договор, который, как вы понимаете, очень легко топить на месте в каких-то юридических казуистиках.

В этом и состоит Минский «тупик», в котором косвенно виновата и четвертая власть, погрузившая людей в телевизор. Ведь люди два года жили ожиданиями, что в Минске что-то решиться.

Я даже думаю, что теперь желательна смена площадки, если оставлять какой-то дипломатический переговорный формат, т.е. при слове Минск у людей наступает уже некое икание.

Ситуация, как мы видим с Минским форматом, сложная, но как площадка, она, безусловно, очень нужна. Есть реальная политика, пусть она занимает 20-13 % политического процесса, но он должен быть!

И российским политикам, насколько я знаю, не очень удобно, что Россия как бы побила горшки с Европой и не присутствует на площадках Европарламента, ПАСЕ и т.п. Потому что где-то в кулуарах должен происходить обмен мнениями, и если таких площадок нет, тогда ожидать каких-то открывшихся окон возможностей не представляется возможным. А для этого Минск и создавался. Это было правильное решение в ситуациях конфликта.

Но потом произошло то, что произошло. Погружение людей с головой в телевизор и восприятие Украиной всех документов, которые там были подписаны, как юридических документов. В этих документах, кстати, есть большие абзацы по гуманитарной ситуации, по банковской сфере, которую собиралась курировать Франция.

Андрей Полуботов: Но теперь, когда понятно, что ни Франция, ни Германия не выполнили соглашения, а Украина и не собиралась, и Минские соглашения настолько себя дескридетировали, что остается - война?

Андрей Пургин: Я подозреваю, что минская площадка продлена, и вполне может жить в полуспящем режиме, т.е. это некий обмен мнениями, петициями и прочее.

Андрей Полуботов: Значит, всех уже более-менее устраивает, что продолжается вялотекущая фаза войны, что где-то там иногда постреливают?

Андрей Пургин: Нет. Просто это две разные вещи - Минская площадка и реальная жизнь. А реальная жизнь - это отдельная ситуация, в которой могут быть и военные действия открытого характера, на самом деле все возможно. И самая большая проблема в том, что большую часть документов об обострении-не обострении принимают совсем в другом месте, на другом континенте, другом конце света, где все равно, что здесь реально будет происходить. Вот эта ситуация напрягает больше всех.

Андрей Полуботов: Остается ли сейчас приоритетом присоединение к России у граждан ДНР?

Андрей Пургин: Да. Оно даже растет за счет тех людей, которые хотели бы строить здесь независимость, то есть там больше 70%. Это тотальный рост. Если разбить людей на группы: те, которые хотят быть с Украиной, с Россией или быть независимым государством ДНР и потом войти в Россию, то группа «хотим Россию» постепенно увеличивается. Это происходит не за счет граждан, которые хотели в Украину. Эта группа, как раз, остается как нерастворимый остаток. Она не уменьшаются и не увеличиваются.

Андрей Полуботов: Насколько я знаю, большая часть этих людей уехала в оккупированную часть Донбасса?

Андрей Пургин: На самом деле многие остаются на нашей территории, т.е. у нас нет политических заключенных, несмотря на все проблемы с МГБ. Поэтому нам очень сложно меняться - мы меняем военнопленных, они меняют политических заключенных. Они могут завтра еще тысячу человек сделать политическими заключенными, но где мы возьмем тысячу военнопленных? С 2014 года Меркель первая озвучила обмен всех на всех, чтобы погасить как бы эту ситуацию.

Андрей Полуботов: В общем, я понял вашу мысль, что те, кто выступал за независимость, теперь выступают за вхождение в состав России?

Андрей Пургин: Да, постепенный. Поток идет, если посмотреть динамику, то количество людей, которые хотят в состав России, растет.

Андрей Полуботов: Что Вы думаете о дискуссии по поводу того, необходим ли закон о российской нации?

Андрей Пургин: Я думаю - это ошибка. Это насилие над идеологией, на самом деле. Идеология это то, что находится внутри человека, внутри общества. Развивая человека, общество, развивая моральные, нравственные, культурные предпочтения, государство помогает этому. Это его задача. Когда государство пытается переделать людей - такое вмешательство никогда не приводило к хорошему результату. С моей точки зрения, идеологией должны заниматься идеологи, но ни в коем случае не государство! Государство имеет интересы. Хороший государственный аппарат дышит в затылок своему народу. Т.е. народ как идеологическая общность развивается, солидаризируется как социальное общественное существо, которое куда-то движется, а государство бесконечно его догоняет. Оно очень хорошо его слышит, но находится сзади. Примеров, когда государство повело свое общество, осуществив определенное насилие, очень мало. Это процесс антиприродный, это неправильно.

Я понимаю задачу государства, которое исходя из геополитической обстановки, пытается что-то ускорить, где-то отрезать, что-то поправить. Но этот путь очень опасный, на самом деле. И опасен он потому, что ошибки на этом пути могут нести огромный характер, который будет касаться сотен и более людей, на уровне России - это 150 млн. человек. Тысячу лет Россия находила некий баланс. И вот, подчеркиваю, из хороших побуждений, учитывая геополитическую обстановку, огромный мировой кризис, смену эпох, российский государственный аппарат, отвечая на вызовы окружающего пространства, пытается что-то ускорить, что-то сделать или куда-то толкнуть. И это очень опасный путь, с моей точки зрения.

Андрей Полуботов: На Ваш взгляд для того, чтобы сгладились разрушительные последствия этой гражданской войны на Украине, должны пройти десятилетия?

Андрей Пургин: Да. Должно быть покаяние. И должно быть осуждение того режима, который осуждал собственный народ. Это необходимое условие и Нюрнбергский трибунал, на самом деле, судил не немцев, не генералов, он судил нацистский режим. И в данном случае этот же режим совершил преступления против народа Донбасса, и поэтому он (режим и конкретные люди) должен понести наказание.

Андрей Полуботов: Смогут ли украинцы из центральной Украины, которым сейчас активно накачивается русофобия, через какое-то время вернуться в большой Русский мир или захотеть стать частью Русского мира?

Андрей Пургин: У меня была очень смешная ситуация с польской съемочной группой, которые очень долго пытались выяснить мою позицию. Я попытался пояснить им на примере. Скажем, есть крупная цивилизация – иранская, например, там хоть на 1000 лет сжимайте вокруг них блокаду, когда ногу уберете, эта пружина сразу разожмется. Потому что - это некое живое цивилизационное ядро, которое постоянно остается живым. Я им говорю, «а вот польской цивилизации я не знаю».

Вопрос стоит только такой: вы или идете и становитесь частью русской цивилизации или вы становитесь частью западноевропейской цивилизации. Именно здесь идет водораздел. Кем вы себя ощущаете - частью западноевропейской цивилизации, т.е. вы с французами, англичанами, американцами? Или вы являетесь частью Русского мира? Посредине нет. Это иллюзия. Цивилизации, они как дышат, они вовлекают кого-то в свою орбиту. Есть русская цивилизационная матрица, русская цивилизационная машина. Это некий набор ценностей, очень серьезный и большой. И это значит в данном случае, что есть народ, который как некий раствор связал тысячи народов в общее здание. И всем комфортно в этом здании. И по имени этого народа названа и есть эта цивилизационная матрица, т.е. не идет речь о каком-то подавлении, наоборот, русская цивилизационная матрица в себя вбирает, но не подавляет. Во времена, когда вполне цивилизованные европейцы сдавали скальпы краснокожих, получая за это деньги и считая это нормальным бизнесом, в это время в Сибири за продажу водки нацменам отрубали руку. Вот такое разное отношение к тем людям, которые попали в орбиту цивилизационных процессов. И именно этим важна русская цивилизация!

Этот водораздел не в этничности, не в названиях, да хоть эльфами назовитесь. Люди, которые стали частью русской цивилизационной матрицы, готовы вкладывать что-то свое в нее же, быть частью общего пространства. И сейчас огромное количество людей насильственно удерживаются так называемой Украиной, то есть они хотят вернуться и стать частью русской цивилизацонной матрицы, причем они как бы духовно не выходили из русской цивилизации, а их удерживают насильно. С помощью пушек, пулеметов, с помощью посадок в тюрьмы.

Андрей Полуботов: Те, кто сейчас на Украине захвачен русофобскими настроениями, они на Ваш взгляд, выберут западную модель?

Андрей Пургин: Я думаю - нет. Эта диссидентская матрица людей посаженных по политическим мотивам - самое плохое, что Украина сделала, поэтому я как бы очень надеюсь, что Украина как государство и даже как название будет вычищено, рано или поздно, потому что здесь уже речь идет не о военном конфликте. Садят учителей и врачей, садят простых людей, которые раздавали какие-то листочки безобидного содержания. И этим людям дают по шесть-семь лет. Это то преступление, за которое ответственность должна быть очень серьезной. Это должен быть осужден режим, который это сделал, а режим - это государство Украина.

Андрей Полуботов: Я благодарю Вас за эту беседу. С нами был общественно-политический деятель, создатель движения Донецкая Республика Андрей Пургин.

Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments