September 30th, 2015

Вовик

🌛 ЛЕГЕНДА О ХРАМЕ СВАРОГА

Написал пользователь ВѢлесовЪ КругЪ
Когда-то недалеко от Смоленска в верховьях реки Сож на высоком холме среди дубовой рощи стоял храм Сварога. Это было четырехугольное строение из рубленых бревен священного дерева богов - дуба. Само святилище было двухэтажным, его украшала пирамидальная крыша, а по краям - четыре угловые маленькие пирамидки, и на каждой из них была маковка. Эти золотые маковки были символом огня и были изображены в
виде двойной свастики. Внутри на первом этаже храма была библиотека, а на втором, под куполом, стояла пятиметровая позолоченная статуя самого Сварога. На голове его был золоченый шлем, на шишаке которого сидел орёл - символ неотвратимой яростной победы. Тело его было покрыто кольчугой с булатными золотой чеканки налокотниками, а поверх неё был чешуйчатый панцирь, в центре которого на стальном зерцале отливала двойная свастика. На ногах куммiра были кольчужные штаны с позолоченными наколенниками и сапоги с золотой насечкой. Так стоял куммiръ в воинских доспехах. В его правой руке был остро оточенный огромный булатный меч, а на согнутой левой руке стояла статуэтка. Серебряная красавица с золотыми косами в жемчужном кокошнике и в вышитом русском льняном сарафане. Она улыбалась и протягивала руки к парящему под куполом крылатому духу Великого Рода. Это было олицетворение милой и прекрасной Руси. Таким был храм до последнего его дня, пока не произошли трагические события.
После погромов в Смоленске наемное христианское войско Владимира Красно-Солнышка подошло к храму Сварога. Это была двадцатитысячная армия,
состоящая в основном из датчан, шведов, моравов и поляков. Во главе её был воевода Путята, который знал, что храмовый комплекс защищают не более трехсот воинов-смертников, но каждый стоил десяти из его армии. Это его не смущало, он видел численный перевес и надеялся на хорошее вооружение своих воинов. Подойдя к храму, Путята потребовал от жрецов и витязей, «хранителей бога», открыть ворота их деревянной крепости, но ему ответили отказом. И тогда воевода решил взять храм силой и велел штурмовать святилище. Каково же было его удивление, когда на стенах храма он увидел не триста воинов, как ожидал, а более тысячи. По перьям и флажкам на шпилях боевых стальных шлемов Путята определил воинов из залитых кровью непокорных городов: Киева, Полоцка, Смоленска, Новгорода и других, где уже побывал равноапостольный князь Владимир. Двинул свое войско воевода. Полетели стрелы из храма, и каждая из них попадала в цель. Сотни приставных лестниц были сброшены со стен крепости, сотни воинов падали вниз в глубокий ров. И ни один защитник храма не дрогнул перед огромной армией. Тяжёлым тараном били ворота храма, но крепки были
запоры. Ощетинившимися копьями пытались достать рыцари легких и подвижных воинов. Но те уворачивались и ударами своих булатных мечей
пробивали их тяжёлые доспехи. Секирами и топорами пробивались шлемы нападавших. Кони падали от усталости, не выдерживая нагрузки, а армия всё
продолжала наступать. Так штурм длился трое суток, и никто не знал отдыха.
К вечеру третьего дня осаждающие увидели, как на стены крепости взошли сами волхвы в белых чистых праздничных одеждах, сжимающих рукояти мечей и секир, а также детей и женщин с оружием в руках. Вздрогнули христиане от увиденного, поняли, что эти «язычники» идут на смерть как на праздник. И тогда Путята приостановил штурм, обратился к верховному жрецу Сварога - Добросвету. Он предложил ему выдать всех куммiръов из храма, в том числе и облаченного в воинскую справу статую самого Сварога, а также книги и венчающие храм золотые свастики, чтобы сжечь их. Особенно он требовал серебряное изображение молодой красавицы Руси, над которой он хотел в отдельности надругаться. Под пение христианских молитв снять с неё одежды с солнечной символикой и потом её, обнажённую и беззащитную, переплавить на серебряные гривны - символ новой христианской Руси. За такое повиновение и пособничество княжеский воевода пообещал защитникам храма простить все убийства христианских воинов и сохранить жизнь и свободу. Молча выслушали его предложение волхвы и витязи. Посмотрели сурово на своих врагов и предложили: чтобы сначала христиане позволили уйти из крепости всем женщинам и детям. Согласился на такое условие Путята. И тогда опустились со стен по лестницам дети и беременные женщины. И как только они скрылись в дубраве, раскрылись ворота крепости. И из них в центр христианского войска
ударил закованный в непроницаемую сталь прикрытый синими щитами ощетинившийся копьями и поющий гимн Сварогу-победителю воинский клин. Возглавлял это войско сам Добросвет, молниеносно работая двумя мечами, он шёл, рассекая шеренги христианской армии. Вечернее солнце закатилось за тёмную грозовую тучу. И как только стемнело, неожиданно все семь строений святилища во главе с храмом вспыхнули пламенем, загорелись и башни огораживающей крепости. Загремел гром, посыпались молнии, поднялся сильный ветер, который раздувал огонь и поднимал его к небу. И при этом свете, свете горящего храма, в лагере христиан кипела страшная и жестокая битва. Наемники князя, и датчане, и моравы, и шведы, от вида такой природной стихии пришли в ужас. Многие, бросив оружие, несмотря на своих командиров, бросились к дубраве, но оттуда им навстречу вышли волки, медведи и рыси. Эти разъяренные звери уничтожали всех, кто пытался бежать, чтобы спастись в лесу. Эта битва длилась всю ночь.
К утру христианское войско перестало существовать. Тогда уцелевшие защитники, перевязав и напоив раненых, во главе с волхвами и Добросветом
отправились на руины храма-крепости. Измученные, окровавленные воины, сняв шлемы и опираясь на мечи, поднялись на место, где ещё недавно стоял
величественный храм Сварога - повелителя небесного огня. И подойдя к пепелищу, они не поверили своим глазам. На них в задымлённой закованной броне, бережно держа в руке красавицу Русь, смотрела статуя самого Сварога. Подойдя к потускневшему, но невредимому куммiру бога, верховный жрец Добросвет низко ему поклонился и, повернувшись к остолбеневшим от изумления воинам и жрецам, сказал: - Посмотрите, братья, вот она - судьба милой нашему сердцу Руси. Это великое знамение. Смотрите и запомните его на веки вечные. И пусть ваши дети расскажут своим детям, что видели их отцы-воители, а их дети своим внукам. И пусть это передается тысячи лет! В пламене будущих времен сам Сварог понесет
Святую Русь, защищая её и храня! И его меч отведёт оружие тёмных сил! После победы светлых сил над тёмными, Русь вступит в век справедливости и будет идти под защитой самого Сварога и на его могучих руках! И когда жрец закончил свою речь, над развалинами храма разнеслось по всей округе громко и грозно: - Слава Сварогу! Слава! Слава! Слава! После этого воины и волхвы бережно спустили куммiра на землю, сняли с него боевые доспехи и надели походное платье. Затем положили на бричку, а рядом со статуей чудом уцелевшую красавицу Русь. Собрав всех раненых и оказав им помощь, воины с почётом проводили погибших защитников храма, предав их огню.
Снарядив всех людей, забрав из подземелий священные книги, волхвы, возглавив поход, покинули землю кривичей навсегда. Они ушли на север
европейской Руси, где в одном из схронов спрятали две статуи. Одна - вырезанная из морёного дуба, огромная и могучая, принадлежит богу Сварогу. Рядом с ней лежит вооружение, погружённое в масло. А вторая - закутанная в окровавленный воинский плащ и ждущая своего часа - серебряная с золотыми косами статуэтка, символизирующая многострадальную, но непокорённую Русь. Пока она на нашей земле и хранится русским народом, нет таких сил, которые бы смогли её уничтожить.
И сейчас как отголосок тех далеких и грозных событий на земле бывшего Великого Новгорода бытует поверье. Когда-нибудь разверзнется земля и из
неё навстречу солнцу и свету выйдет сам Сварог, могучий огненный бог, а на своей ладони выше небес поднимет он златовласую Русь, и воцарится на земле русской, да и всех других землях, божественная справедливость

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Вовик

Бурятия, Улан-Удэ: угрозы убийством журналистам, коррупция, круговая порука


Оригинал взят у zergulio в Бурятия, Улан-Удэ: угрозы убийством журналистам, коррупция, круговая порука
Все гораздо хуже, чем я думал. В сравнении с Улан-Удэ, Екатеринбург - оплот порядка и город мечты. Встретились с человеком, от услышанного уши сворачивались:

Мэр города женат на однокласснице Главы Следственного комитета.

Зам руководителя по имуществу некая Григер отписала четыре участка родному брату и два двоюродному - по 8.000 рублей, рыночная стоимость по 800.000 рублей. Вообще, двоюродному брату принадлежит по городу 35 объектов недвижимости.

Полиция дело по этим фактам дела возбудить не может, СК не дает.

Еще факт. Дома по программе переселения из ветхого жилья. Температура в них 15 градусов зимой. Даже победа в Верховном суде Бурятии не заставляет СК возбудить дело. Есть уже два отказных, ждут третьего.


Это так, навскидку, за пять минут. Подробная статья по данной теме вот здесь:

Как в Улан-Удэ распределяются земельные участки в элитных поселках. Комитет по управлению имуществом и землепользованию Улан-Удэ может оказаться в поле зрения правоохранительных органов. Пока, правда, речь идет лишь об одном сотруднике этого подразделения — Елене Григер, которая в 2013 году исполняла обязанности председателя имущественного комитета

Угрозы убийства журналисту, курирующему эту тему уже были. Трижды. СМИ региональное, сверху не реагируют, резонанса не хватает.

О таком беспределе, как здесь, не слышал уже много лет.

Еще пример, уже с Байкалом. Мэрия поставила на Водоканал своего человека, первое, что он сделал, закрыл независимую лабораторию, работавшую с очистными сооружениями. Теперь в Байкал льется жуткое совершенно дерьмо безо-всяких проверок и ограничений. Сам Водоканал банкротят.

Теперь присовокупите это к предыдущему посту и прикиньте, что это только поверхность айсберга. Макушечка.

Прошу распространить:

Вовик

О мемуарах Василия Сталина


Вскоре после смерти отца Василий Иосифович Сталин, к тому времени уже уволенный в запас, обратился в посольство Китайской Народной Республики с просьбой о предоставлении политического убежища. Для такой просьбы у сына Вождя были все основания. Он чувствовал, что над его головой сгущаются тучи. Понимал, что люди, которых он открыто обвинял в убийстве отца, не оставят его в покое. Опасения Василия Сталина не были напрасными. 28 апреля 1953 года он был арестован по сфабрикованному обвинению в антисоветской пропаганде и злоупотреблении служебным положением. После «следствия», растянувшегося более чем на два года, Василия Сталина приговорили к восьми годам заключения. Он мог бы смягчить свою участь, вплоть до полного снятия обвинений и восстановление в прежнем статусе, если бы отрекся от своего отца и публично осудил его. Однако Василий отказался это сделать. Как сын, он не мог предать память отца. Как коммунист, он не мог предать Вождя, охаять его великие дела, надругаться над идеалами.



Последняя попытка сломить волю Василия была предпринята в январе 1960 года. Когда стало ясно, что угрозы на Василия не действуют, его решено было подкупить. Василия досрочно освободили (ему оставалось год и три с половиной месяца), привезли в Москву, выделили трехкомнатную квартиру, назначили пенсию. Вскоре после освобождения он был принят Хрущевым. Власть всячески демонстрировала Василию свое расположение, требуя взамен только одного – осудить «преступления» отца, перестать утверждать, что Сталин отравлен теми, кого он считал своими соратниками. Ничего не вышло. Василий не был способен на предательство. Он снова обратился в посольство КНР с просьбой о предоставлении убежища. За несколько месяцев, проведенных на свободе, Василий Сталин написал потрясающие по откровенности мемуары, в которых честно и открыто рассказал о своем великом отце и о своей жизни. Он торопился закончить свой труд, понимая, что может быть арестован в любой момент. Так оно и случилось. 16 апреля 1960 года, когда вопрос о его переброске в Китай уже был решен положительно и отрабатывались заключительные технические детали, Василий Сталин был повторно арестован для отбытия оставшейся части наказания. После освобождения в апреле 1961 года он был отправлен в ссылку в Казань, являвшуюся в те годы городом, закрытым для посещения иностранцами. 19 марта 1962 года Василий Сталин скончался при обстоятельствах, позволяющих предположить, что смерть его носила насильственный характер. Следствия не проводилось, во врачебном заключении было сказано, что Василий Иосифович Джугашвили (эта фамилия была указана в паспорте, полученном им в апреле 1961 года) умер от отравления алкоголем.



Незадолго до ареста Василий Сталин успел передать рукопись своих воспоминаний в посольство КНР. При его жизни они не публиковались. Пока Василий был жив, сохранялась надежда на то, что его все же удастся вывести в Китай тайным путем или добиться от советского правительства разрешения на его официальный выезд. Публикация столь откровенных воспоминаний, содержавших критику тогдашнего советского руководства, вне всяких сомнений, осложнила бы и без того тяжелую участь Василия. Его воспоминания, переведенные на китайский язык, были опубликованы издательством «Жэньмин чубаньше» («Народное издательство») в декабре 1962 года под названием: «Честное слово. История Василия Сталина». Предисловие к воспоминаниям Василий Сталина написал маршал Е Цзяньинь, заместитель председателя Национального Совета обороны КНР и президент Академии военных наук КНР. В предисловии говорилось о том, что Василий Сталин был лично знаком с Председателем Мао и пользовался «безграничным доверием и глубоким уважением» последнего. Смерть Василия Сталина Е Цзяньинь охарактеризовал словом, которое можно перевести на русский язык как «возникшая в результате злого умысла». В заключение маршал подчеркнул, что «противоречия, имеющиеся в настоящий момент между КНР и СССР, есть следствие необдуманной политики ренегатов, окопавшихся в Кремле». Эта цитата дает яркое представление об отношениях между двумя социалистическими державами в 1962 году. Незадолго до публикации мемуаров Василия Сталина, осенью 1962 года, Советский Союз поддержал Индию в войне с КНР.



В 1964 году произошел фактически полный разрыв отношений между СССР и КНР, несмотря на то, что формально дипломатические отношения были сохранены. Из КНР были отозваны советские специалисты, помогавшие в строительстве объектов народного хозяйства, а из СССР в срочном порядке уехали доучиваться на родину китайские студенты. Мао Дзэдун распорядился предать забвению все, что было связано с Советским Союзом. Воспоминания Василия Сталина больше не издавались, и само его имя вскоре было забыто в Китае.



В КНР нет закона, обязывающего хранить экземпляры всех выпущенных книг в государственных библиотеках. Поэтому то, что в библиотеке Пекинского университета сохранились воспоминания Василия Сталина, можно считать невероятным везением. Или же еще одним подтверждением непременного торжества правды и справедливости.

Василий Сталин не сомневался в том, что история воздаст всем по заслугам.

Так оно и вышло. История расставляет все по своим местам.





Глава 1.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ



Я, Василий Сталин, от своего отца не отрекаюсь!

Эти слова мне пришлось повторять не раз. И во время следствия, и потом, и во время недавней встречи с Хрущевым.

Я, Василий Сталин, от своего отца не отрекаюсь! И точка!



Осудить «культ личности» и «преступления сталинизма» я не могу. Потому что нечего осуждать. Осуждают преступления и преступников. Я могу осудить тех, кто отравил моего отца и очернил его великие дела. Я могу осудить тех, кто надругался над светлой памятью Вождя. Могу и должен осудить! Это мой долг, не только как сына, но и как честного советского человека.



Моя совесть чиста. Ее невозможно запятнать лживым обвинением. Точно так же как ложью и клеветой нельзя запятнать память моего отца. Он принял из рук Ленина молодую Советскую страну, которой со всех сторон, в том числе и изнутри, угрожали враги, а оставил после себя великое социалистическое государство, окруженное братскими социалистическими странами. Разве это преступление? Этого ли надо стыдиться? О каком культе личности может идти речь? Отец был рулевым, который вел страну к процветанию и победам. За это его уважали. Вот и весь «культ».



Слово-то какое мерзкое нашли. «Культ» - это когда поклоны лбом об пол бьют. Отца уважали и любили. Это не культ. Это называется – всенародная любовь. Можно памятники убрать, но уважение из сердец людей не уберешь. Это святое. И это навсегда. Уверен, что через сто лет про Хрущева с Булганиным никто и не вспомнит. А про товарища Сталина будут помнить всегда. Это я не столько как сын говорю, а как советский человек, коммунист, диалектик-материалист.



«Не бойся, что про тебя забудут товарищи, и не надейся, что забудут враги», - говорил отец. Так оно и вышло. Отец ничего никогда не говорил зря. Одна беда, друзей у меня оказалось куда меньше, чем врагов. Причина простая – зависть. Пережитки прошлого за тридцать-сорок лет не искоренить полностью. Тут нужно больше времени. К тому, что мне завидуют, я привык с детства. Только не думал тогда, что зависть может вызвать такую ненависть. Звериную.



Начал писать воспоминания, но не уверен, удастся ли мне их закончить. Я, как Маргулиес из «Времени, вперед», не могу доверять такому простому механизму как часы, такую драгоценную вещь, как время. Знаю, что времени у меня немного. Может считанные дни, может – месяцы. На годы надеяться не приходится. Не та обстановка. Не те люди вокруг. Преступники, отравившие отца, не оставят в покое сына. И кто бы мне что не говорил, я никому не верю. Время показало, кто чего стоит.



Отец знал, что так будет. Он знал, что после его смерти мне придется нелегко. Он отлично разбирался в людях и знал истинную цену каждому человеку из своего окружения. Поэтому и мало кому доверял. По-настоящему, без оглядки.



За десять месяцев до своей смерти отец предложил мне исчезнуть. «Тебе надо уехать», - сказал он. Я сначала подумал, что речь идет о какой-то командировке, но оказалось, что я неправильно понял. Отец имел в виду, что мне надо уехать за границу, в Китай. Навсегда. «Поедешь военным советником, летчики там нужны. Сюда не возвращайся, даже на мои похороны не приезжай», - сказал он. Я ушам своим не поверил – что такое? Подумал, что отец шутит. Он иногда мог пошутить так, что не поймешь, шутка это или нет. Но оказалось, что он не шутил. На самом деле хотел отправить меня к Мао. Прямо не сказал, но я догадался, что он уже договорился насчет меня. Там меня ждали. Но разве я мог оставить отца? Я отказался. Между нами произошел спор. Первый настоящий спор в нашей жизни. Каждый стоял на своем и не хотел уступать. «Будет приказ и поедешь!» - сказал отец, когда понял, что уговоры на меня не действуют. Я ответил, что все равно никуда не уеду. Про себя подумал, что потом, когда отца не станет, может, и придется уехать, но сейчас – нет. Сказал, что если будет приказ, то подам рапорт об отставке. Пускай на завод пойду, к станку, но никуда не уеду. Как в воду глядел, вскоре пришлось стать к станку. Но не на заводе, а в тюрьме. И еще сказал отцу, что как Верховный Главнокомандующий он может мне приказать уехать, но как отец не может. Странное впечатление осталось от этого разговора. По глазам отца было заметно, что мое упорство пришлось ему по душе. Но и сердился он всерьез. Отец не привык, чтобы его приказы оспаривались. Он советовался с товарищами, не решал все вопросы единолично, как это пытаются представить сейчас. Но обсуждать и приказывать – разные вещи. Если уж отец приказывал, то изволь выполнять. Приказ есть приказ.

Больше о моем отъезде отец не заговаривал.



(Из книги Василия Сталина «От отца не отрекаюсь!» Запрещенные мемуары сына Вождя. ЯУЗА-ПРЕСС, Москва, 2015, страницы 5-8).



Мой комментарий.



Историческая правда пробивает себе дорогу. Наконец-то мемуары Василия Сталина опубликованы в России и стали доступны российскому читателю! Настоятельно рекомендую всем прочитать их!



http://cccp-2.su/blog/43608456161/O-memuarah-Vasiliya-Stalina?utm_campaign=transit&utm_source=main&utm_medium=page_0&domain=mirtesen.ru&paid=1&pad=1&mid=5FA01C7978960CCFB889ACA4E3E492EA