September 28th, 2015

Вовик

ЦВЕТОВАЯ СИМВОЛИКА РАСТЕНИЙ У СЛАВЯН


"...Тот или иной цвет не всегда наделялся однозначной символикой. С одной стороны, желтый цвет мог восприниматься как нежелательный, например, в свадебном венке невесты: «В цей бiлий вiнок були вкрапленi з окрашеного воску квiточки рожевi, блакитнi, червонi, тiльки не жовтi» (Бєлiнська 1970: 426); неприятный: «Желтый цвет – разлука» (ЕУ-Хвойн-98), даже опасный: «Жолты красочки цвели не носите, а то курената послипнут. Лопух шо цвете жолтыми (т.е. кувшинку) нел’з’а вносить у дому. Лопух (кувшинку) у хату внесешь, док куры послепнут» (Полесье, с. Макишин) (ПА, XVI 2). В этих примерах негативное отношение к желтому цвету ничем не мотивировано. Л. Раденкович объясняет это отношение тем, что желтый цвет ассоциируется с увядающей растительностью и с желтой кожей мертвого человека (Раденковић 1996: 310). Последнее подтверждается практикой излечения желтухи по принципу «клин клином» - с помощью растений желтого цвета: так, ««дяциныю живтачку» успешно можно вылечить отваром из желтых диких бессмертников, в котором дитя купается и который в небольшом количестве дается ему внутрь» (Никифоровский 1897: 45. № 290).

По народным представлениям, желтухи (желтая и синяя) «излечиваются цветками соответственных цветов» (Богаевский 1889: 104). В Кратове (Македония) желтуху лечили с помощью желтой розы (Раденковић 1996: 316), в Сербии - подсолнечника Helianthus annuus (Чаjкановић 1985: 224), на Украине - ястребинки волосатой Hieracium pilosella L. (Носаль 1960: 144) и адониса весеннего Adonis vernalis L. (Торэн 1996: 62)3.

С другой стороны, желтый цвет ассоциируется также и с золотом, и это, очевидно, послужило причиной поверий о том, что некоторые растения могут помочь в нахождении кладов. П. Соботка приводит легенду о том, что зверобой, который расцветает в полдень Иванова дня в Зааленштейнском замке (в Верхних Франках), вырванный с корнем, помогает добывать укрытые сокровища (Sobotka1879: 295).

Известно, что оберегами считаются такие растения, которые обладают сильным запахом или вкусом, наличием колючек (СМ 1995: 331). То есть различные признаки, свойства растений могут обусловить одну и ту же магическую функцию. Свойствами оберега (и, уже, исцелителя от болезни) наделялся и красный цвет: «Красный цвет – частый характерный признак средств колдовства или защиты от нечистой силы. Здесь широко распространено употребление красной нити, красного пасхального яйца, красного камня, красного полотна, красного коралла, красного цветка, как и растений красного цвета» (Раденковић 1996: 297-298)4. Неудивительно, что в народной медицине столь важную роль играют растения красного цвета: например, клевер луговой Trifolium pratense в Боснии и Герцеговине использовался как лекарство от змеиного укуса (Чаjкановић 1985: 87); кровохлебка лекарственная Sanguisorba officinalis L., согласно чешской традиции, хранила от чар (Machek1954: 107); на шиповник вешали ниточки, которые перед этим были на руке больного; в Хорватии красный лук клали в колыбель ребенку – отгонять от него злые силы; в лесковацком крае тяжелобольного поливали отваром красной вербы (Раденковић 1996: 300).

Л. Раденкович видит причину столь важной роли красного цвета в традиционной культуре в том, что красный – это прежде всего цвет крови и огня (Раденковић 1996: 310). По его мнению, «цвета в традиционной культуре получают свои постоянные символические характеристики, которые обычно дополняются символом предмета, как носителя цвета, и от этих предметов цвета могут условно отделяться и рассматриваться отдельно» (Раденковић 1996: 275). При этом возможна разная степень «самостоятельности» цвета в зависимости от жанра народного творчества: «В народной поэзии цвета чаще подкрепляют антитезу объектов, которые противопоставляются, в то время как в заклинаниях цвет сам является носителем антонимичного значения» (Ајдачић 1992: 308).

Косвенное подтверждение тому, что основные ассоциации, связанные с красным цветом – действительно кровь и огонь, можно найти в целом корпусе фитонимов, где цвет назван не прямо, но метафорически, путем сравнения с предметом того же цвета (семантическая модель ‘предмет определенного цвета’ ’ ‘растение’: группа названий иванова кровь, кровавник, крововик,семибратная кровь, укр. крiвця, кравник, божа крiвца, Хрiстова кровца, кров Ис. Христа, кров св. Ивана, молодецка кровь, бел. заячча-кроў, сямёнова кроў, крываўнiк, крывавец, красная травiца, чешск. krevni ek, krvavnнk, луж. konjaca krej ‘зверобой Hypericum perforatum L.’ обусловлена внешним видом растения: листья некоторых видов усеяны красноватыми пятнышками, а настой имеет красный цвет, как и сок растертых лепестков.Кровососка, србх. крвара, чеш. krvavec, krvavnнk ‘кровохлебка лекарственная’ Sanguisorba officinalis L. названа так по темно-красным цветкам; горицвет, огненный цвет, огневик, србх. plamenica, чеш. plamen ice, plamen ik, пол. pBomieDczyk, луж. pBomjen ica ‘зорька горицвет Lychnis chalcedonica L.’ – по розовому цвету лепестков.
...

Выше уже говорилось, что растения белого цвета часто употреблялись для лечения белей. Те же растения, которые содержат белый млечный сок, использовались с иной целью, в частности, одуванчик Leontodon Taraxacum L. употреблялся в Арзамасе роженицами «как к разбитию спершагося молока, так и для приумножения онаго» (Демич 1889 (II): 38); млечика ‘молочай Euphorbia’ в Сербии считался влияющим на удои коров. На Вознесение до дойки коров украшали молочаем на шее, на лбу и возле живота, а после доения молочай снимали (Чаjкановић 1985: 174).

Белый цвет цветка имел важное значение в обряде откупа брата-близнеца или одномесячника в селе Губеревци (западная Сербия). «Откупающийся» брат клал белый цветок на грудь мертвому брату, говоря: «Jа теби бели цвет, - ти мени бели свет!» (Толстой 1988: 86-87). При этом белый цветок, очевидно, представлялся равноценным «белому свету», то есть жизни. Здесь, разумеется, сыграли свою роль и рифмующиеся фразы. Вообще символика белого цвета, как правило, положительная: «белое в народных песнях означает чистоту и красоту» (Раденковић 1996: 282). Ср. также: «Чтобы в доме не было еще одного покойника, все зеркала завешивают чем-нибудь белым» (Быт 1993: 288).

С другой стороны, белый цвет может ассоциироваться и с загробным миром: «Собирать во сне белые цветы – к покойнику» (Ряз. уезд) (Семенова 1898: 228). Здесь белые цветы входят в целый ряд предметов, так или иначе связанных со смерть: для восточных славян был обычным белый траур, как и белая погребальная одежда (Маслова 1984: 96-98); в белом появляются заложные покойники, русалки, полудницы и другие мифологические персонажи (Зеленин 1995: 50, 53, 130, 142, 143, 185, 195, 220, 222-224, 227, 229, 230, 233, 306, 308, 310). Такая амбивалентность в символике одного и того же цвета может объясняться ассоциациями с предметами реального мира или вымышленными персонажами. По одной из гипотез, «некоторые из демонических персонажей могут происходить из времен «белых дней» (от Рождества до Богоявления), когда лютует нечистая сила»; кроме того, «белый цвет, будучи связанным со светом, связывается также с бестелесностью и пустотой, и поэтому может быть атрибутом бестелесных мифических существ» (Раденковић 1996: 286).

Наибольший интерес представляет тот случай, когда внешний вид растения выбивается из общей «схемы»: так, необычная окраска лепестков (более одного цвета) может дать повод к возникновению названий типа

1) брат и сестра, брат с сестрой, Иоаким и Анна, Адриан и Мария, бел. день и ночь, укр. Iван да Марья, братчик и сестричка, чеш. deH a noc lesnie, пол. dzieD i noc, луж. noc a zeD ‘марьянник дубравный Melampyrum nemorosum’ (в действительности цветы марьянника только желтого цвета, но листья, расположенные в верхней части – фиолетовые, и поэтому могут тоже восприниматься как цветы: «так называется, потому что желтые цветочки и синие» (ЕУ-Хвойн-98); «на одним корче и синий, и билий… и желтый» (ЕУ-Черновиц-99)

2) иван-да-марья, братки, брат и сестра, укр. братики, брат с сестрой, србх. даниноћ, старочеш. trojice, trojnik, пол. bratki, trojanek ‘фиалка трехцветнаяViola tricolor L.’;

3) брат и сестра, иван-да-марья ‘медуница лекарственная Pulmonaria officinalis L.’ Цветы медуницы, вначале розовато-красного цвета, потом становятся синими.

Нетрудно заметить, что растения, принадлежащие к разным семействам, имеют целый ряд одинаковых названий, спровоцированных необычной окраской. История о происхождении цветка иван-да-марья ‘марьянник дубравный Melampyrum nemorosum’ в результате инцеста брата и сестры встречается как в качестве этиологического рассказа, так и в качестве купальской песни (Земцовский 1970: 603). Узнав о невольно совершенном преступлении, брат и сестра “посеялись” цветами – брат синим, а сестра – желтым. Кроме этой, очень широко известной, легенды, есть и другая - брат рассердился на сестру и задушил ее, она пожелтела, а он испугался и посинел (Анненков 1876: 382). Двухцветная окраска растения иван-да-марья отразилась в использовании его как оберега: в Иванов день этот цветок клали по углам избы, чтобы вор не подошел к дому, так как «брат с сестрой будет говорить; вору будет чудиться, что говорит хозяин с хозяйкой» (Макаренко 1913: 86). Внешний вид цветка обусловил и его магическое применение: эту траву знахари использовали «для водворения согласия между супругами» (Анненков 1876: 211).

В обоих вариантах этиологического рассказа независимо от конкретного сюжета брат всегда ассоциируется с синим цветом, а сестра – с желтым. При попытке выяснить путем опроса, почему это так, большинство информантов ссылались на обычай покупать новорожденным мальчикам вещи синего или голубого цветов, девочкам – розового или красного. В современном украинском селе согласно этому правилу выбирается цвет сповивальников, лент, которыми привязывается зелень к свече, входящей в состав крыжмы, и сами цветы, которые также привязываются к свече (ЕУ-Черновиц-2000). При этом то, что второй цветовой компонент иван-да-марьи не красный, а желтый, информантов нисколько не смущает – очевидно, эти цвета воспринимаются ими как близкие, схожие5 (ЕУ-Черновиц-2000).

Желтый цвет может быть синонимичен красному и в другом контексте – сербские девушки, гадая о замужестве, накануне Юрьева дня копали в земле ямки и наутро смотрели: если в ямке желтые и красные муравьи, девушка выйдет замуж за парня, если темные – за вдовца (Раденковић 1996: 310).

Желтый цвет может функционально приравниваться к белому: в Груже вышеупомянутый обряд откупа брата-близнеца или одномесячника проводился с использованием желтого цветка; соответственно изменялось и его вербальное оформление: «Jа теби жут цвет, а ти мени бео свет!» (Толстой 1988: 87). Очевидно, в этом случае желтый и белый объединяются по принадлежности к одному и тому же члену оппозиции светлый/темный.

Разумеется, цвета могут не только объединяться, но и противопоставляться – как, например, в вышеописанных рекомендациях по лечению гинекологических заболеваний. Вероятно, наиболее обычная и широко распространенная оппозиция цветов – белый/черный. Когда они встречаются в паре, оценочные коннотации однозначны: белый цвет оценивается как позитивный, черный – как негативный. В частности, в святочном гадании «коли черное приснится – к худу, а если белое что – жить» (Смирнов 1927: 37). Однако, когда речь идет о растениях, эта оппозиция едва ли актуальна; в названиях растений черный цвет встречается редко, и даже в этом случае может не обозначать цвет частей растения, а объясняться другими причинами: например, чешские названия марьянника дубравного Melampyrum nemorosum rnэa, ernэa, ernidlo происходят оттого, что «семена этого растения, загрязняя рожь, дают горький хлеб синеватого цвета, а так как в народе оттенки хлеба обозначаются только формами от белый и черный, то семена марьянника, размолотые вместе с рожью, действительно «чернят» хлеб» (Machek 1954: 214). Схожим образом, чернобыль ‘полынь обыкновенная Artemisia vulgaris L.’ названа так, в отличие от полыни горькой Artemisia absinthium L., за красноватый (а не белый) цвет метелок (Меркулова 1967: 122). Но в любом случае черный цвет сохраняет свою негативную оценку: в народной песне из Косова «сестра, которая оклеветала золовку, что якобы она убила ребенка брата, хочет взять красный цветок, но у нее в руках цветок чернеет» (Ајдачић 1992: 310).

Могут противопоставляться и такие цвета, которые в других ситуациях считаются равноценными: например, в Сербии при заболевании желтухой брали желтую шелковую нитку, обвивали себе шею, а другую нитку, красную, вешали на красную розу в саду. По прошествии ночи желтую нитку снимали с шеи и вешали на розу, а красный – на шею больному, говоря: «Ружице, Богом сестрице, даj ми твоjе руменило, а узми моjе жутило!» (Милићевић 1894: 271). В данном случае противопоставление «красный цвет» – «желтый цвет» отражает противопоставление здоровья и болезни. Та же оппозиция отражена в украинских приметах: если увидишь первым в году желтый цветок – будешь болеть, красный - к здоровью (ЕУ-Черновиц-2000), или «… на весни як я вижу мотылика червоного – то цилий рик буду здоров, не буду слабый, а як буду мать желтого мотыля - цилий рик буду слабый. А як будешь видети червоного – цилий рик будешь червона, здорова, и не будешь слабувати» (ЕУ-Черновиц-99).

Красный цвет может иметь положительные коннотации в противопоставлении не только желтому, но и белому цвету, как, например, в интерпретации цвета в болгарском гадании по грудной кости петуха, которого едят перед началом пахоты или после молотьбы – если она красноватая, в доме будет богатство, если светлая – хозяйский кошелек будет пуст (Раденковић 1996: 286).

В некоторых случаях был важен не конкретный цвет, а наличие окраски вообще; при этом белый противопоставлялся всем остальным цветам: «Строение гнезда и посадка «квоктухи» делается обыкновенно «узапыръ», при чем, во все продолжение работы хозяйка остается в белой (чистой) одежде, чтобы «курки» вывелись белыми, голову же украшает «краскыми», если хочет получить разноперых цыплят» (Никифоровский 1897: 167. № 1267).

* * * * *

Из анализа народных названий растений можно сделать следующие выводы: даже при различных способах логического осмысления внешних признаков растения (прямое называние цвета, метафорическое называние путем сравнения с другими предметами той же окраски, название как зашифрованный сюжет этиологического рассказа) глубинная связь ‘цвет’ ’ ‘растение’остается неизменной.

Если говорить о символике цвета, то она нередко определяется не только его ассоциациями с предметами, окрашенными в этот цвет, а еще и комбинаторикой, сочетанием цветов, то есть выявляется не сама по себе, а в сопоставлении. С одной стороны, принадлежа к светлым цветам, желтый может приравниваться к белому (= свет, жизнь) и наделяться положительной символикой. С другой стороны, противопоставляясь красному цвету (= красота, румянец, здоровье), желтый начинает считаться плохим признаком, метафорой болезни. Более того, в противопоставлении синему цвету (цветок иван-да-марья) оценочные коннотации вообще отсутствуют.

При этом одна и та же пара цветов, которая в одних контекстах является синонимичной, в других может оказаться парой-оппозицией.

Такая неоднозначность особенно заметна в сфере народной медицины. Одна из причин этого в том, что в одних случаях цвет воспринимается как признак болезни, в других – как признак ее отсутствия. То есть красные цветы наделяются способностью останавливать кровотечение по признаку подобия болезни, а способностью вызывать его – по признаку подобия результату. Соответственно в лечении возможны две модели срабатывания «принципа подобия»:

Красное притягивает красное.
Красное отгоняет красное.
Таким образом, символика цвета – явление неоднозначное, формируемое с одной стороны символикой предметов-носителей цвета (условно это можно назвать синтагмой), с другой – набором возможных сочетаний, в которые входит тот или иной цвет (парадигма).

Приведенные материалы подтверждают актуальность объективных, реальных признаков растения (в данном случае – цвета) для создания его символического образа."

В.Б. Колосова "Цвет как признак, формирующий семиотический статус растений"
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
Вовик

ОБРЯДЫ ИЛЬИНА ДНЯ СВЯЗАННЫЕ С ВОДОЙ


Запреты на купание, ориентированные на Ильин день, несколько размыты, так как по мнению одних нельзя купаться после этой даты, а по мнению других – нельзя купаться уже в Ильин день непосредственно. Первая версия может быть существенно дополнена указанием на то, что в этот день купаются в последний раз, причем купание носит отчетливо ритуальный характер: тамбов.«Ну, вот это вот Ильин день у нас называется, прямо двенадцать раз ныряют» (Махрачева, С. 104), воронеж. «Купались в реке двенадцать раз» (АС 3, № 978).

Девушки купались в воде, освященной присутствием (купанием в ней ) Громовержца, для обеспечения себе лучшей доли: «В праздник Ильи люди собирались у родника в лесу около деревни Стайки Ушачского района. Тут на горе до 1938 года стояла деревянная Свято-Ильинская церковь. В старые годы девушки, чтобы скорей выйти замуж, в этот день купались в роднике и водили хороводы» (Дучыц, С. 86).

В трансформированном виде магическое купание-очищение могло превратиться в посещение бани, где от ритуальной стороны осталось только производимое на реке гадание девушек на определение своей судьбы: «В Ильин день в баню сходишь, вымоешься и веник на реку несешь. Бросишь и смотришь, в какую сторону плывет комлем – туда и жить поедешь» (УД, С. 180). Здесь Перун/Илья выступает в редкой ипостаси – как покровитель свадеб. Это представление сохранено в ряде других примеров: во Владимирской губернии в Ильин день устраивали богомолье, в ходе которого «молились до восхода солнца в каменице /…/ чтобы хлеба уродилось много, ско¬тина не пала и чтоб девки вышли замуж» (Владимир, С. 42). Показательно и использование громовой стрелы – орудия Громовержца – в свадебном обряде: вят. «Где находки каменных орудий /…/ редки, там передаются бабушками и матушками /…/ внучкам и дочерям, выходящим замуж. Громовки /…/ вложенные в волосы невесты при венчании, обуславливают ее будущее семейное cчастьe и лю¬бовь мужа» (Селивановский, С. 205-206), карел. «когда крестьянин, нашедший этот наконечник, был еще молод и ему приходилось жениться, то он, следуя господствующему здесь обычаю, должен был положить наконечник в сапог под пятку и в таком только виде идти с невестой под венец: /…/ «громовая стрела» или наконечник служит в этом случае столько же предохранением от несчастий в браке, сколько и залогом для счастья» (Поляков, С. 33-34), смолен. «Вот если какую сваздьбу закрепиць надо, я пойду ў ту избу, а стрелку за пазуху дзержу. Как этто жених, аль невеста отвернецца, а я ў руке стрелку дзяржу да их и обвяду – ены и ня цуюць, а топерь их и не разведзешь» (Шейн 2, С. 557, № 70). Наконец, в свадебном обереге выведен защищающий весь свадебный поезд и молодых персонаж, в чертах которого угадывается древний Громовержец: «Стоит на том дубу стар матер человек, на главе его оскордець, в руках лук медян, стрела костяная» (ОЧР, С. 257-258).
Также купание в Ильин день в освященной Громовержцем воде могло обеспечить людям здоровье: «на Ильин день купались последний раз для здоровья» (Дубровина, С. 31), в с. Илебники (Шиловский р-н Рязанской обл.) в этот день ранним утром трижды окачивались «непочатой водой», приговаривая: «Куда вода – туда худоба! Илья спустил сто пудов льду, а мне сто пудов здоровья!» (Тульцева. С. 226; РРК 1, С. 552). Этот аспект следует соотносить с представлением о том, что падающий в Ильин день дождь оказывается целебным: «народ твердо верит, что плодородие земли есть дело пророка, и что без его воли не может быть урожая. Поэтому, народ представляет себе Илью не только как вестника небесного гнева, но и как благодетеля человеческого рода, дарующего земле изобилие плодов и прогоняющего нечистую силу /…/ ильинским дождем умываются от вражьих наветов, от напусков и чар» (Максимов, С. 397), «Ильинским дождем умываются для предохранения ото всяких «вражьих чар», соединенных с болезнями» (Корнифский, С. 262), «По замечаниям ворожеек, дождь, собранный на Ильин день, избавляет от очного призора и всякой вражей силы» (Сахаров, С. 291), «Ильинским дождем умываются и окачиваются от вражьих чар, очного призора и болезней» (Афанасьев 1, С. 474), «Чяста на Ильин день дошш идя, ильинский дошш щитаитца цылебным, им умываютца ат дурнова глаза и ат разных болий» (Филатова, С. 179), «После Ильина дня дожди считались вредными, однако, дождевая вода являлась и лекарством, снадобьем от злой силы» (АС 3, № 980). Сюда же следует отнести и сообщение А.В. Терещенко: «Когда падает при громе дождь, тогда спешат умыться им или собирают его в чаши, моют больных и дают его пить» (Терещенко 5, 1848, С. 14). С этими примерами можно сопоставить данные об использовании в народной медицине других даров Грозного бога: «Собирали градинки. Собирали в пузырек и хранили, а когда что-нибудь заболит, голова или глаза, высыпали в грелку и прикладывали. Или закапывали в глаза. Чтобы зубы не болели, ели град», «Град – это выбегают да глаза протирают (ими), чтобы глазам было легче», «Собирали град… мочили глаза, и пили тожё», «Собери, говорит, горстку и съешь этого граду, и то будешь здорова» (ФКР, № 551, 552, 554, 560). Помимо лекарственных свойств за ильинским дождем признавали иную магическую силу, также связанную с представлением об очищении: «Второго августа у него день, Ильин день называется /…/ Нет, даже дождик идет когда, в старину говорили, собирают эту воду, в доме когда клопы были, и брызгали клопов. И вроде бы погибали, не знаю» (Махрачева, С. 104). Небесная влага в ослабленном виде сохраняет мощь Громовержца, уничтожающего нечистую силу, но отпугивает она лишь самую мелкую нечисть – домашних насекомых. О связи насекомых с нечистью в славянской традиции хорошо известно (Терновская 1981, С. 135; Гура, С. 488-490).
Кое-где практиковавшееся обливание водой в Ильин день, являлось вариантом обрядов, призванных обеспечить осадки: в Тамбовской обл. второго августа в последний раз было принято обливать друг друга водой, чтобы вызвать дождь (Махрачева, С. 104). Судя по описаниям, в большинстве случаев ритуальное обливание трансформировались в шутку, а добровольное купание в некоторых случаях стало принудительным – действа утеряли связь с темой дождя, но в каком-то смысле соориентировались на «прощание с водой/купаньем», регламентируемое паремиями Ильина дня: «в этот Ильин день мы не обливались. А на речке, бывало, одемши, кто в чем есть в речке, кто если не лезет, то затаскивали – какая дела-то, ну, шутили, шутили-то» (Махрачева, С. 104), «На Ильин день абливаюца с нох да галавы. Вот идёшь, а тибя рибята как абалъют. Фсе смиюца», «На Ильин день вадой абливались, ничаво ни признают, ани прям ис калоца, кто крушкай, кто вядром абальють, кто и нарядный, кто и в абычнъй адежде», «На Ильин день абливаюца, абливушки. Кто с бутылкай бижить, кто с крушкай, вот ис калонки пачярпнутъ и бегають друх за другам, абливають, кто каво знаитъ» (Андреева, С. 158).
Вовик

О подмене смыслов в русском языке и в российской системе судопроизводства


Почему в польском языке, который имеет родство с русским языком, слово УРОДА означает КРАСА? Почему в украинском языке, который имеет ещё большее родство с русским языком слово ВРОДА тоже означает КРАСА?

И почему в русском языке добавление к словам РОД и РОДИНА всего одной буквы "у", которая является предлогом как и буквы "в", "на", мы имеем нечто диаметрально-противоположное по смыслу?

У-РОД, У-РОДИНА — мужчина или женщина с физическим недостатком либо с некрасивой, безобразной внешностью.

С одной стороны, мы привыкли к этим словам и, не задумываясь, применяем их именно в данном негативном значении, с другой стороны, говоря эти слова, мы, также не задумываясь, посылаем проклятия и своему РОДУ, и своей РОДИНЕ.

Screenshot_51


http://lohmatyi.ru/urod-pervyj-rebenok-v-seme

Сегодня никто не может точно сказать, когда была сделана в русском языке эта диверсия, и кто её сделал. И я этого не знаю, есть только версии, но сегодня я могу рассказать, как и кем была сделана очень похожая подмена смысла в российском законе, который был принят с целью противодействия ЭКСТРЕМИЗМУ и для его профилактики в России.

Читать далее:
http://ruspravda.info/O-podmene-smislov-v-russkom-yazike-i-v-rossiyskoy-sisteme-sudoproizvodstva-15431.html
Вовик

Притча о девочке и бирюзовых бусах

Продавец стоял за прилавком магазина и рассеянно смотрел на улицу. Одна маленькая девочка подошла к магазину и буквально прилипла к витрине. Когда она увидела то, что искала, её глаза заблестели от восторга…

Она вошла внутрь и попросила, чтобы ей показали бусы из бирюзы.

— Это для моей сестры. Вы можете красиво завернуть их? — спросила девчушка.

Хозяин с недоверием посмотрел на малышку и спросил:
— А сколько у тебя денег?

Девочка вытащила из кармана платочек, развернула его и высыпала на прилавок горсть мелочи. С надеждой в голосе она спросила:

— Этого хватит?

Там было всего несколько мелких монет. Девочка с гордостью продолжала:

— Знаете, я хочу сделать подарок своей старшей сестре. С тех пор, как умерла наша мама, сестра заботится о нас, а на себя у неё не остается времени. Сегодня у неё день рождения и я уверена, что она будет счастлива получить такие бусы, они очень подойдут под цвет её глаз.

Мужчина взял бусы, прошел вглубь магазина, принес футляр, положил в него бирюзу, обернул лентой и завязал бант.

— Держи! — сказал он девочке. — И неси осторожно!

Девчушка выбежала и вприпрыжку понеслась к дому. Рабочий день подходил к концу, когда порог того же магазина переступила молодая девушка. Она положила на прилавок знакомый продавцу футляр и отдельно оберточную бумагу и развязанный бант.

— Эти бусы были куплены здесь? Сколько они стоили?

— А! — сказал хозяин магазина, — стоимость любого изделия в моем магазине — это всегда конфиденциальный договор между мной и клиентом.

Девушка заявила:

— Но у моей сестры было только несколько монет. Бусы из настоящей бирюзы, так ведь? Они должны стоить очень дорого. Это нам не по карману.

Мужчина взял футляр, с большой нежностью и теплотой восстановил упаковку, вручил девушке и сказал:

— Она заплатила самую высокую цену… Больше, чем мог заплатить любой взрослый: она отдала всё, что имела.

Тишина заполнила маленький магазинчик, и две слезы скатились по лицу девушки, сжимающей в дрожащей руке небольшой сверток…
Вовик

ПРИТЧА - Сердце в подарок

Как-то в одно селение пришёл и остался там жить старый мудрый человек. Он любил детей и проводил с ними много времени. Ещё он любил делать им подарки, но дарил только хрупкие вещи. Как ни старались дети быть аккуратными, их новые игрушки часто ломались. Дети расстраивались и горько плакали. Проходило какое-то время, мудрец снова дарил им игрушки, но ещё более хрупкие.

Однажды родители не выдержали и пришли к нему:

— Ты мудр и желаешь нашим детям только добра. Но зачем ты делаешь им такие подарки? Они стараются, как могут, но игрушки всё равно ломаются, и дети плачут. А ведь игрушки так прекрасны, что не играть с ними невозможно.

— Пройдёт совсем немного лет, — улыбнулся старец, — и кто-то подарит им своё сердце. Может быть, это научит их обращаться с таким бесценным даром хоть немного аккуратней?
Вовик

Чесночное масло - чудо-средство!


Рецепт старинный, проверенный. Попробуйте — получите пользу не только для сосудов, а и для общего укрепления здоровья.

Чесночное масло снимет спазмы сосудов головного мозга, сердечные спазмы, снимет одышку, отличная профилактика склероза и замечательное сосудорасширяющее.

Народный рецепт чесночного масла, приготовленного в домашних условиях:
Растолчем в кашицу 1 головку чеснока среднего размера.

Перекладываем кашицу в стеклянную тару (банку, бутылку с широким горлышком) и зальем 1 стаканом нерафинированного подсолнечного масла.
Поставим в нижнее отделение холодильника.
На следующий день берем лимон, слегка мнем его в руках, затем срезаем его верхушку-шишечку и выдавливаем 1 чайную ложку лимонного сока.

Переливаем сок из чайной ложки в столовую и добавляем туда же чайную ложку чесночного масла.
Перемешиваем.
Применяем 3 раза в день за 30 минут до еды.
Курс оздоровления - от 1 до 3 месяцев.
На 1 месяц устраиваем себе перерыв, затем снова повторяем.
Вовик

СЛОВАРЬ СТАРОСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА. РЕПРИНТНОЕ ИЗДАНИЕ. В 4-Х ТОМАХ. СПБ., 2006


Аннотация. Настоящее репринтное издание - 4-х томный Словарь старославянского языка, изданный Чешской Академией наук в период с 1966 по 1997 г. Словарь содержит весь словарный фонд старославянского языка с точки зрения доступных письменных памятников IX-XII вв. Лексикографическую базу словаря образуют 95 источников.

Словарь включает более 1200 словарных статей.



Оригинал старославянский, перевод на чешский, русский, греческий, латинский, староверхненемецкий, примеры применения на старославянском, толкование на латыни.

Скачать можно здесь
http://info-grad.com/slovar-staroslavyanskogo-yazyka-reprintnoe-izdanie-v-4-kh-tomakh-spb-2006/
Вовик

КОМУ И ЧЕМУ МОЛЯТСЯ И ЧТО СЛАВЯТ РУССКИЕ В РУССКОЙ «ПРАВОСЛАВНОЙ» ЦЕРКВИ?


Материал с форума Нео-Православие (в сокращении, т. к. убраны некоторые невежественные утверждения) Путник, если ты решил узнать ЧТО ИМЕННО бормочет и куда завывает твой батюшка в церкви, какие слова при этом звучат — ЧИТАЙ.
«Ежедневное богослужение в русской «православной» церкви состоит из следующих частей: полуношница, утреня, чтение часов, литургия (обедня), вечерня и повечерие. Совершаются также мелкие службы-требы: крестины, молебны, венчания, панихиды, отпевания покойников и др.
Остановимся на этом богослужении подробно:
1. ПОЛУНОШНИЦА начинается обычно для всех служб: молитва к Св. Духу («Царю небесный…»), Трисвятое, молитва к Св. Троице и евангельская молитва «Отче наш…» После такого краткого начала читается ветхозаветный Псалтырь: псалмы Давида № 50 («Облагодетельствуй по благоволению твоему Сион; воздвигни стены Иерусалима… тогда возложат на алтарь твой тельцов» — так кончается этот псалом) и № 118, затем символ веры, повторение «начала», тропари в честь праздника или святого и несколько молитв; затем чтение псалмов № 120 («Не дремлет и не спит хранящий Израиля») и № 133 («Благословит тебя Господь (т.е. Яхве в тексте оригинала на иврите) с Сиона»). Далее — повторение «начала», тропаря праздника или святого, молитва и, наконец, небольшая заключительная часть, называемая «отпуст». Итак, обычная полуношница состоит на 70% из чистых ветхозаветных, т.е. чисто иудейских, текстов и на 30% — из причудливой компиляции ветхо- и новозаветных текстов. Программирование юдофильства — налицо! А в субботние и воскресные дни усиливается главным образом за счет введения дополнительных псалмов Давидовых.
2. УТРЕНЯ. «Начало» — обычное, псалмы № 19 («Да защитит тебя имя Бога Иаковлева; да пошлёт тебе помощь из Святилища и с Сиона да подкрепит тебя») и № 20, повторение «начала», тропари в честь Креста и Богородицы, затем псалмы №№ 3, 37, 62, 87, 102, 142 (так называемое шестипсаломие), ектения и пять стишков — по шесть-восемь слов каждый — в честь израильского бога на тексты из Ветхого Завета; последний стишок подчеркивает мысль о том, что этот бог положил во главу здания камень (т.е. «народ израилев») и каждый должен споткнуться об него и признать его за краеугольный камень в мировом здании. В этом месте утрени за семь дней недели прочитывается три четверти всего Псалтыря, а остальная часть дочитывается в те же дни на вечерне. Иными словами, еженедельно «православный» христианин имеет возможность прослушать все 150 псалмов Давидовых! Затем следуют два тропаря, псалом № 50 и далее — канон — миниатюрная служба в службе, посвящённая конкретному (по расписанию на год) празднику или святому. В иной день может читаться до четырех канонов. Канон состоит из 9 песен — по 10-15 слов каждая, сопровождаемых несколькими тропарями (до четырех). Рассмотрим их содержание.
Первая песнь всегда посвящена победному исшествию евреев из Египта. Израильтяне и сопричисляющие себя к ним молящиеся «православные» ежедневно ликуют и радуются поголовной гибели египетских первенцев у людей и скота, гибели египетского войска вместе с фараоном в пучине Красного моря, восславляя за эти злодеяния израильского бога, который для христиан — бог всемирный: «Яко по суху путешествовал Израиль… фараона видя потопляема!»
Вторая песнь, певаемая только в великий пост, высказывает хвалебные мысли о Моисеевом законе, о Второзаконии.
Третья песнь рассказывает нам о так называемом еврейском чуде: способности евреек рожать детей (будущих великих евреев) без участия мужчин. В частности воспевается некая Анна, мать пророка Самуила, одна из первых родившая великого еврея без участия мужчины.
В четвертой песне прославляются проречения еврейского пророка Аввакума.
В пятой — проречения еврейского пророка Исайя.
В шестой — молящиеся русские «православные» призывают спасти их, как некогда израильский бог спас некого еврея Иону из чрева кита.
В седьмой песне прославляются три еврейских отрока, которых некогда в Вавилоне бросили в огненную печь, но тот же израильский бог спас их от неминуемой смерти, ниспослав с неба росу, мгновенно угасившую огонь.
В восьмой песне прославляется «Бог израилев, … сотворивший небо и землю».
Перед девятой песней идут стихи от Евангелия от Луки с хвалой израильскому богу за то, что тот, наконец, «воспринял Израиль», проявил к нему милость в согласии с обетом Аврааму и потомству его: еврейка Мария, наконец, забеременела на предмет рождения так ожидаемого всем еврейским народом Мессии.
После канона опять идут напевы псалмов № 148 и № 149, несколько тропарей (стихир) в честь праздника или святого, затем великословие — 175 слов компиляции ветхо- и новозаветных текстов, ещё тропарь, две ектений и отпуст. Подсчет показывает, что 69% утрени заняты чисто ветхозаветными текстами, остальные компиляцией ветхо- и новозаветных.
3. ЧАСЫ. После утрени читаются так называемые часы: их четыре. Согласно разъяснениям «православной» церкви на 1-м часе вспоминается суд над Христом у Пилата; на 3-м — сошествие на апостолов Святого Духа; на 6-м — страдания Христа на кресте; на 9-м — крестная смерть Христа. Однако, как ни странно, все четыре часа состоят только из ветхозаветных псалмов и крошечных тропарей в честь праздника или святого. Во времена составления псалмов Давидовых, как известно, ни Христа, ни Пилата, ни апостолов не было и непонятно, как можно ветхозаветными текстами напомнить слушателям часов о Пилате или об апостоле Павле. Но ближе к делу:
1-й час состоит из псалмов №№ 5, 89, 100, двух-трёх тропарей компилятивной молитвы; 3-й час — псалмы №№ 16, 24, 50 плюс концовка первого часа со своей молитвой; 6-й час — псалмы №№ 53, 54, 90 плюс концовка 1-го часа со своей молитвой; 9-й час — псалмы №№ 83, 84, 85 плюс концовка 1-го часа со своей молитвой.
Таким образом, 75% каждого часа занято чисто ветхозаветными текстами, а остальное — компиляции.
4. ЛИТУРГИЯ или ОБЕДНЯ. Основная служба дня начинается с ектении, затем следуют псалмы №№ 102 и 145, затем компиляция из 35 слов, новозаветный «Блаженны нищие духом…», тропари, прокимны на каждый день, затем Апостол, т.е. отрывок из новозаветных деяний Апостолов и отрывок из Евангелия; здесь же начинается поминовение здравствующих и усопших, выход служителей из алтаря на амвон с дарами, призвание Святого Духа для превращения предложенных даров (хлеба и вина) в тело и кровь Христовы — упрощенная процедура иудейского кровавого человеческого жертвоприношения на так называемом медном море в Иерусалимском храме, и отпуст.
Даже без учета молитвы и псалмов на проскомидии (тайной службе в алтаре непосредственно перед литургией), а также без учета внутренних ветхозаветных молитв священника во время литургии и на этой службе 35% занято ветхозаветными текстами, а остальное — компиляция из Ветхого и Нового Заветов.
5. ВЕЧЕРНЯ. Начинается псалмом № 103, затем следует ектения, после чего дочитывается дневная норма псалмов, начатая на утрени. Затем псалмы, постоянные на вечерне: №№ 140, 141, 129. В перерывах поются тропари. По окончании тропарей следуют прокимны (стишки по 5-10 слов) из ветхозаветных текстов и паримии — отрывки Ветхого Завета, в основном, Пятикнижия, пророков израильских и книг Царств. Потом опять тропари, евангельская молитва Симеона-богоприимца «Ныне отпущаеши…», заканчивающаяся славословием в адрес иудеев: «…и славу людей твоих, Израили». Эта молитва поётся «великим гласом», т.е. громко, на высоких нотах, чтобы и в Палестине было слышно, как русские славят людей израилевых.
Затем опять тропарь в согласии с календарем «православным» и отпуст. Подсчет показывает, что 75% вечерни занято ветхозаветными текстами, а остальное — компиляциями из обоих Заветов.
6. ПОВЕЧЕРИЕ. Начинается псалмами №№ 4, 6, 12, 24, 30, 90. Затем хор поёт «Яко с нами Бог…» — ветхозаветные стихи, оканчивающиеся воплем иудейского псалмопевца: «С нами бог, разумейте языцы (т.е. гои) и покоряйтеся…» Затем тропарь, символ веры, «Отче наш…» и молитва. Далее псалмы №№ 50, 101 и опять молитва, сочинённая иудейским царем Манассией: «Господю (Яхве) вседержателю, боже отец наших, Авраамов и Исааков и Иакова и семени их праведного… » Праведные, оказывается, только Авраам, Исаак и Иаков и семя их.
Итак, это уже откровенный расизм «богоизбранных», закрепляемый в униженном признании русскими людьми, что они раболепствуют перед семенем израилевым. После — «Отче наш…», тропарь, небольшая молитва, опять псалмы №№ 69, 142, славословие в честь израильского бога, опять молитва и отпуст.
Итого — 70% повечерия занято ветхозаветными текстами, а остальное — компилятивными.
Все рассмотренные выше службы РПЦ — это службы состоящие как бы из двух частей:
1) статической, неизменяемой…
2) переменной, меняющейся каждый день в зависимости от церковного календаря, т.е. посвящаемой конкретному празднику или памяти святого, приходящимся на данный день.
Статическая часть, как мы видели, лишь до 15% составляется из новозаветных, т.е. непосредственно христианских текстов, остальные 85% – тексты чисто иудейские – те же, что читаются и в синагогах.
Следовательно… обычная ежедневная служба на 85% синагогальная!
Ни одна служба в РПЦ не обходится без упоминания Авраама, Иоанна, Иакова (он же – Израиль), без Моисея, Давида, Соломона без всех иудейских пророков, царей полководцев, «праведников» и мучеников…
Обязательно упоминается, как когда-то народ израилев насмеялся над тем или иным соседним племенем, как он пролил кровь своих соседей, а то и просто истребил их с лица земли, как евреи без конца молили помочь им в их кровавых злодеяниях, и как их бог помогал им, сокрушал гоев, а когда евреи, устав от насилий, хотели передохнуть немного, этот бог (он же и бог иудо-христиан!) гневался на своих избранников, жестоко карал их и миловал только после того, как они снова шли к нему на кровавую службу.
Иудо-христиане в своих храмах ежедневно призываются следовать примеру верного служения иудеев своему кровожадному богу. Последствием этой нетерпимости к инакомыслящим было столько смертей, сколько не унесли все войны и все эпидемии на земле!
Пятнадцать господских и богородничных праздников занимают в году 136 дней (37% года) и все эти дни в русских «православных» церквях звучат имена и термины иудейские, вдалбливая в души русских людей чистейшее юдофильство.
Хотя в году 52 воскресных дня и каждое воскресенье посвящено Иисусу Христу, но в ушах русских людей и на устах снова и снова звучат Авраам, Израиль и т.д.
Семь недель в году или 49 дней продолжается Великий пост, а это – удлинение службы за счет наполнения её псалмами Давидовыми и паримиями.
Но и на этом не кончается юдофильское программирование:
— 92 дня из 365 в году русская православная церковь отмечает память евреев, большая часть которых не имеет никакого отношения к христианству; а уж к русскому ПРАВОСЛАВИЮ и вовсе.
Сюда относятся:
— еврейские патриархи от Адама до Ноя, от Ноя до Иисуса Навина, Давида и Соломона, все пророки иудейские, все цари иудейские и израильские;
В «православном» церковном календаре отмечены и дни, посвящённые чисто русским святым.
Наиболее видные из них напечатаны жирным шрифтом; таких – 53.
Однако самих святых только 41, так как некоторым из них память совершается дважды в год.
Есть в Минеях службы ещё 50 русским святым, но уже малоизвестным, а то и совсем забытым.
Практически же общее количество служб по русским святым не превышает 60-70.
Празднование дня какого-либо Русского святого начинается с вечерни, и сразу же Русского прихожанина ударяют паримиями, т. е. обширными чтениями из Ветхого Завета.
Любой еврей из Библии, кто бы он ни был, ставится в пример Русскому святому во время службы.
Подчеркивается, что вся жизнь Русского прошла, оказывается, в подражании не только Ииусу или Марии, но и какому-нибудь еврею, причём указывается, что русский не смог, тем не менее, достичь тех высот в «святости», каких достиг когда-то тот или иной еврейский «праведник».
Самое большое, что смог Русский, это приблизиться к «святости» этого еврея и то только потому, что он в жизни подражал этому еврею.
Вот и слышится:
— Александр (Невский), ты – российский Иосиф, — Серафим (Саровский), ты – Илия Славный, — Владимир (равноапостольный), ты как Павел (Шауль), — Сергей (Радонежский), ты как Моисей, — Тихон (Калужский), готовься: сейчас облагодетельствуем тебя пением ветхозаветных псалмов, — Митрофан (Воронежский), ты как Самуил, — Василий (Рязанский), ты как Давид, — Ольга (княжна Киевская), ты как Рахиль; — Феврония (Муромская), ты как Реввека — и т. д.
Общая наивысшая характеристика русского святого – «чадо Сиона».
Иногда в предчувствии этого «блаженства» – попадания в еврейский рай – даже рядовые христиане уже называют себя «чадами Сиона»!
О какой же подлинной борьбе с сионизмом можно говорить с подлинно верующими православными иудо-христианами?
В тропарях и стихирах в честь Русского святого записаны молитвы и вопли «православных» к этому святому помочь им, немощным, достичь «небесного Сиона» или «небесного Иерусалима» после смерти.
Очень часто случаются накладки, то есть память Русских святых приходится на дни господских или богородичных праздников, которые, конечно, заслоняют Русских святых.
Заслоняют их и праздники еврейских святых.
И в этом случае Русскому святому остается довольствоваться, что он сподобился прославиться именно с евреями. Иной раз кажется, что заслуга Русского именно только в этом и состоит.
Заслоняют Русских и другие святые (нерусские и нееврейские) – целый христианский интернационал:
— египтяне, — греки, — византийцы, — кавказоиды… и даже один японец, а также лица, национальную принадлежность которых трудно установить.
Эти святые составляют значительно большую часть от их общего количества.
Из них 80% составляют святые первых веков христианства, особенно III–IV веков, т.е. тех времён, когда церковь окончательно завоевала господство над Римской империей и началась массовая канонизация во всех уголках империи.
Здесь Русские вынуждены славить не весть кого, лиц, палец о палец не ударивших на пользу России, и вообще неизвестно чем себя проявивших, кроме сокрушения хрупкого мрамора античных статуй или своей звериной чисто иудейской нетерпимости, наложившей неизгладимый отпечаток на психологию власть имущих вплоть до наших дней.
ТРЕБЫ В РУССКОМ «ПРАВОСЛАВИИ»
Помимо основного богослужения в Русской «православной» церкви совершаются мелкие службы, так называемые требы (по требованию прихожан).
Это – крещения, венчания, молебны о здравии, панихиды, отпевания покойников…
Может быть христианская юдофилия обошла эти службы?
Крещение.
При обряде крещения присутствует одна из молитв об «оглашенных» (запрещение бесам и сатане), которая начинается словами:
«Господь, Бог Израилев, исцеляй всякий недуг…»
В других молитвах поминаются евреи, еврейские пророки и праведники: Ной, апостол Павел, пророк Самуил, царь Давид и др.
Во время великого освящения воды читаются паримии (пророчества Исайи и др. пророков иудейских). Паримии призывают прихожан:
«…придём в Сион с веселием и радостью…, радуйся и веселися живущими во Сионе, яко вознёсся святой Израиль посреде его».
Апостол, читаемый при этом, свидетельствует, что крещающийся «крестится в Моисея».
В молитве по этому поводу прославляются Ной, Моисей (одновременно поносятся египтяне и фараон), славословятся Илья-пророк, «спасший Израиль от прелести Вааловой…»
Бракосочетание
Бракосочетание в РУССКОЙ церкви — это ритуал, без которого церковь считает супружество «греховным сожительством» и подчёркивает, что семейное счастье зависит от воли божьей…
Ну, взглянем на ритуал, который освящает «таинство» супружества (никто так и не удосужился рассказать, что здесь такого таинственного).
Он состоит из двух частей:
1. Обручение.
Священник, находясь впереди бракосочетающихся, «велегласно», то есть во всеуслышание, произносит первую молитву по чину обручения:
«Боже…, благославивый (когда-то) Исаака и Ревекку и их семя, благослови теперь и РАБОВ ТВОИХ (следуют имена молодых)».
Надо сказать, что молодые, стройные, красивые и здоровые Русские жених и невеста сразу обливаются из зловонного иудейского душа, и помимо их воли сопоставляются с погаными обликами мразотных жидов Исаака и Реввеки.
Третья молитва опять взывает к еврейскому богу:
«Боже, помогавший патриарху Аврааму, помогавший сыну его (отроку) Исааку найти верную жену Ревекку и обручивший их в конце концов, обручи теперь эту пару… Больше, как к тебе, боже, не к кому обращаться — ведь ты дал власть Иосифу в Египте, ты прославил Даниила в Вавилоне, открыл истину Фамари, Моисея вооружил в Красном море, ты евреев укреплял всегда».
И действительно, к кому же нам ещё обращаться — нам, бедным Русским дурачкам, лопоухим гоям, имеющим целый сонм своих прекрасных и здоровых чуров-пращуров!
Священник одевает обручальные кольца на пальцы молодых.
А теперь посмотрим ВНИМАТЕЛЬНО что ВПАРИВАЕТ Русским «ПРАВОСЛАВИЕ»…
2. Венчание.
Эта часть обряда начинается стишками (естественно же, из текста ветхого завета), последние два из которых гласят:
«Благословит вас господь от Сиона и увидите прекрасный Иерусалим во все дни жизни вашей».
«И увидите сынов от сынов израилевых: да будет мир Израилю».
Затем опять велегласно произносится молитва:
«Боже, Авраама (когда-то) благославливый и разверзый ложесна Саррины и тем самым сотворивший отца всех народов — Исаака, а затем даровавший Исаака Ревекке и та по твоему благословению родила славных сынов еврейских, в том числе Иакова (будущего Израиля), затем сочетавший Иакова с Рахилью, которая (вместе с другими, женами Иакова) произвела 12 сыновей, славных основателей 12 колен израилевых, затем сопрягший Иосифа, (сына Иакова) с Асенефой и пославший им славных детей Ефрема и Манассию, затем благословивший Захарию и Елизавету и давший им сына Иоанна (Крестителя) наконец, великий боже, из корня Иессеева по плоти родивший Приснодеву, и уже из неё даровавший миру Иисуса, а тот, в свою очередь, показал в Кане Галилейской всем народам какими должны быть бракосочетания…, благослови теперь и этих РАБОВ, стоящих теперь в церкви».
Естественно… Бормотание попа никто разобрать не может в этот «счастливый» для молодой Русской семьи момент… Да и никто не объяснит и НЕ ПОКАЖЕТ НА БУМАГЕ ТЕКСТ со словами, им (попом), произносимые…
Далее… при венчании в РУССКОЙ «ПРАВОСЛАВНОЙ» ЦЕРКВИ читается следующая молитва и опять на головы русских выплёскивается очередная порция еврейских «радостей»:
«Благослви, боже, молодых сих, как когда-то благословил Авраама и Сарру, Исаака и Ревекку, Иакова и его 12 сыновей, Иосифа и Асенефу, Моисея и Сапфору, Иоакима и Анну, Захария и Елизавету… Сохрани их, как когда-то сохранил Ноя в ковчеге. Иону в утробе кита, трёх еврейских отроков в печи вавилонской… Помяни их, как некогда помянул Еноха, Сима, Илию и всех прочих выдающихся евреев…».
Что же дальше происходит при венчании Русских (и не русских) в Русской «ПРАВОСЛАВНОЙ» церкви…
Далее в венчании Русскй пары наступает торжественный момент:
еврейского бога вроде бы уломали благословить русскую гойскую парочку.
Священник обводит молодых с венцами на головах вокруг аналоя, с лежащим на нем крестом и евангелием.
Раздаётся торжественное пение:
«Исайя (это, конечно, не еврей… это Русский со странным ТАКИМ именем… ) ликуй, дева имела во чреве и родила Эммануила (это еврейское имя)…».
В торжественнейшую минуту в лица молодых Русских суется иудейский жрец Исайя (это еврей ) с его гадливым намёком, что у девы уже может быть во чреве некий иудейчик, невесть кем и как туда вдутый.
Вот такое «ПРАВОСЛАВНОЕ Русское венчание»
Продолжим…
Далее священник снимает венцы с голов молодых по очереди, приговаривая — жениху: (Русские «православные»… этот клич к ВАМ!)
«Возвеличься, жених, как Авраам, благословись, как Исаак, умножись, как Иаков…», а невесте: «И ты, невеста, возвеличься, как Сарра, возвеселись, как Ревекка, умножься, как Рахиль…».
В заключение священник ещё два раза упоминает о браке в Кане Галилейской и обряд венчания закончен.
Молодым русским молодожёнам в качестве напутствия вбиваются в голову какие-то вонючие библейские жиды и не менее вонючие библейские жидята с их весьма сомнительными «ценностями».
Неужели в русской истории нет примеров? Неужели на Руси никогда не было семей, которые можно было бы привести в качестве примера? И еще сотни этих «почему?».
При венчании «второбрачных», то есть венчающихся во второй раз к упомянутым выше иудеям добавляется библейская проститутка Раав, анонимный мытарь, а также апостол Павел, то бишь — всё тот же Шауль-иудеянин…
В молитве, произносимой над женщиной в первый день после родов, упоминается еврейский царь Давид.
В молитве в сороковой день, когда младенца приносят в храм воцерквлять, поминается, как и при крещении, еврейский старец Симеон и иудейский пророк Исайя.
В молитве на исповеди поминается иудейский пророк Нафан, их же царь Давид и просто еврей манассиин.
В молитве перед началом поста — Авраам, Исаак, Иаков, Давид, Манассия, апостол Павел, анонимная еврейская проститутка.
В молитве на благословение мяса после поста — Авраам и Авель.
В молитве в новом доме — евангельский еврей Закхей.
В молитве на очищение воды, если туда попала какая-нибудь гадость, — Моисей и Елисей.
В молитве перед дорогой — Иосиф.
В молитве от напрасной смерти — иудеи Израиль и Иосиф.
В молитве над человеком, съевшим какую-нибудь гадость, вспоминается «Бог… Хвала Израилева».
В молитве над солью — Елисей.
Молебен на новолетие (Новый год) начинается псалмом 64: «Тебе подобает, боже, песнь в Сионе, а молитва — в Иерусалиме…».