wowavostok

Categories:

Да, запад - это плохо,но почему они живут лучше нас, если мы самая богатая страна в мире

Да, запад - это плохо, там геи, извращенцы, содомиты и прочая мразь, но почему они живут лучше нас, если мы самая богатая страна в мире и гоним северные и южные голубые потоки туда, им!? А, вообще, Париж - говно!

Побывав на Западе, известный советский поэт, бард и артист Владимир Высоцкий обнаружил там "новых левых". 

В 1978 году он так выразил свои впечатления:

Новые левые

Новые левые – мальчики бравые

С красными флагами буйной оравою,

Чем вас так манят серпы да молоты?

Может, подкурены вы и подколоты?!

Слушаю полубезумных ораторов:

«Экспроприация экспроприаторов...»

Вижу портреты над клубами пара –

Мао, Дзержинский и Че Гевара.

Милые педики, красятся бабами,

Шашни заводят с друзьями-арабами,

Лгут. Лицемерят. Бросаются фактами.

Носятся с Насером и с арафатами.

Лучше бы, право же, мальчики правые!

Левая власть – это дело кровавое.

Что же, валяйте затычками в дырках,

Вам бы полгодика, только в Бутырках!

Не суетитесь, мадам переводчица,

Я не спою, мне сегодня не хочется!

И не надеюсь, что я переспорю их,

Могу подарить лишь учебник истории. 

В продолжение к посту

По итогам обсуждения стихотворения Высоцкого "Новые левые" выяснилось, что третье четверостишие в публикации является новоделом и Высоцкому не принадлежит.

Вот копия автографа:

Париж - говно!

Вот ты мне всё время говоришь: я так хочу увидеть Париж.

Хочу хоть глазком посмотреть, увидеть Париж и умереть.

А я отвечаю тебе: путёвка стоит тысячу у.е.

И если ты так хочешь умереть, дешевле ведь Россию посмотреть.

Вот если ты увидишь Воркуту, то разразится кариес во рту.

А как приедешь в Вышний Волочок - волос немедля выпадет пучок.

Вдохнешь в себя воздух Орла - скончаешься от спазмов горла.

А если вдруг пройдешь по Россоши, то смерть тебе покажется роскошью.

А ты тут мне говоришь: я так хочу увидеть Париж.

Ты посмотри сначала на Тюмень, и на глазу появится ячмень.

Ты посети Великие Луки - отнимутся и ноги и руки.

При виде очертаний Ельца остановится сердечная мышца.

А въедешь ты в красавицу Тверь, и в ад приоткроется дверь.

А ты тут мне говоришь: я так хочу увидеть Париж.

Ты поезжай сначала в Лангепас, там сузится от ужаса твой таз.

А если вдруг приедешь в город Вятку, то ты за эвтаназию дашь взятку.

А если вдруг ты посетишь Владимир, увидишь ты, что бронтозавр не вымер.

А как заедешь в Новгород Великий, узнаешь ты, что дьявол двуликий.

А ты всё нудишь и нудишь про смерть и какой-то Париж.

Но лишь я предложил поехать в Клин, ты быстро сориентировалась, блин!

И взяв с собой зубную щетку лишь, свалила с новым хахалем в Париж.

Смотри свой Нотр-Дам де Пари, а я сойду на станции в Твери.

Ты думаешь я жадный идиот, неправда - я России патриот.

Увижу я красавицу Тверь, пускай мне в ад откроется дверь.

Вдохну я ароматы Орла, люблю я эти спазмы горла.

Взгляну на очертания Ельца - гори огнём сердечная мышца.

А я уже умчался в Лангепас, мне никогда не нравился мой таз.

Оттуда загляну в Гусь Хрустальный, мне глаз давно был нужен хрустальный.

И выкрою часочек на Выборг, я слышал там есть женщина-киборг.

А так же заскочу в Стерлитамак, спрошу у бога: «Ну зачем ты так?»

И можешь, сучка, свой Париж смотреть, а я хочу в России умереть!

Впёред, Россия! 

Париж - говно!

РЕФУТАЦИЯ Г-НА БЕРАНЖЕРА

Ты помнишь ли, ах, ваше благородье,

Мусье француз, говенный капитан,

Как помнятся у нас в простонародье

Над нехристем победы россиян?

Хоть это нам не составляет много,

Не из иных мы прочих, так сказать;

Но встарь мы вас наказывали строго,

Ты помнишь ли, скажи, ебена твоя мать?

Ты помнишь ли, как за горы Суворов

Перешагнув, напал на вас врасплох?

Как наш старик трепал вас, живодеров,

И вас давил на ноготке, как блох?

Хоть это нам не составляет много,

Не из иных мы прочих, так сказать;

Но встарь мы вас наказывали строго,

Ты помнишь ли, скажи, ебена твоя мать?

Ты помнишь ли, как всю пригнал Европу

На нас одних ваш Бонапарт-буян?

Французов видели тогда мы многих жопу,

Да и твою, говенный капитан!

Хоть это нам не составляет много,

Не из иных мы прочих, так сказать;

Но встарь мы вас наказывали строго,

Ты помнишь ли, скажи, ебена твоя мать?

Ты помнишь ли, как царь ваш от угара

Вдруг одурел, как бубен гол и лыс,

Как на огне московского пожара

Вы жарили московских наших крыс?

Хоть это нам не составляет много,

Не из иных мы прочих, так. сказать;

Но встарь мы вас наказывали строго,

Ты помнишь ли, скажи, ебена твоя мать?

Ты помнишь ли, фальшивый песнопевец,

Ты, наш мороз среди родных снегов

И батарей задорный подогревец,

Солдатской штык и петлю казаков?

Хоть это нам не составляет много,

Не из иных мы прочих, так сказать;

Но встарь мы вас наказывали строго,

Ты помнишь ли, скажи, ебена твоя мать?

Ты помнишь ли, как были мы в Париже,

Где наш казак иль полковой наш поп

Морочил вас, к винцу подсев поближе,

И ваших жен похваливал да еб?

Хоть это нам не составляет много,

Не из иных мы прочих, так сказать;

Но встарь мы вас наказывали строго,

Ты помнишь ли, скажи, ебена твоя мать?

1827

А. С. Пушкин

ИСТОЧНИК


Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded