wowavostok

Categories:

Арктический космос России. Менделеевский феномен."Космическая аномалия сгиба эпох". Часть 2-ая.

"УЧЕБНЫЙ КОСМОС РОССИИ" (Троицк-в-Москве)."Бюллетень-еженедельник дистанционной общественной кафедры истории развития гуманитарно-космических технологий"

Василий Шахов

        НАВСТРЕЧУ ДНЮ КОСМОНАВТИКИ. "УЧЕБНЫЙ КОСМОС РОССИИ". "УЧЕБНАЯ КНИГА РОССИИ".

ДИСТАНЦИОННЫЕ ЭКСПОЗИЦИИ

......................................................................................................................

                                                    Дмитрий  Шахов

                                                    Василий  Шахов

       АРКТИЧЕСКИЙ КОСМОС РОССИИ. МЕНДЕЛЕЕВСКИЙ ФЕНОМЕН.

«КОСМИЧЕСКАЯ  АНОМАЛИЯ   СГИБА ЭПОХ». Часть 2-ая.

Александр
Александрович
БЛОК
(1880-1921)
***
Я шёл во тьме к заботам и веселью,
Вверху сиял незримый мир духов.
За думой вслед лилися трель за трелью
Напевы звонкие пернатых соловьёв.
И вдруг звезда полночная упала,
И ум опять ужалила змея...
Я шёл во тьме, и эхо повторяло:
“Зачем дитя Офелия моя?”
2 августа 1898.

***
Есть в дикой роще, у оврага,
Зелёный холм. Там  вечно тень.
Вокруг – ручья живая влага
Журчаньем нагоняет лень.
Цветы и травы покрывают
Зелёный холм, и никогда
Сюда лучи не проникают,
Лишь тихо катится вода.
Любовники, таясь, не станут
Заглядывать в прохладный мрак.
Сказать, зачем цветы не вянут
Зачем источник не иссяк? –
Там, там, глубоко, под корнями,
Лежат страдания мои,
Питая вечными слезами
Офелия, цветы твои!
3 ноября 1898.

…………………………………………………………………………………………

…………………………………………………………………………………………

  МЕНДЕЛЕЕВ:  Не пытаясь, конечно, ничего нельзя достичь, попытка же — пройти безостановочно к полюсу и к Берингову проливу — достойна полного напряжения сил и, по моему крайнему разумению, года в три, наверное, может доставить успех. Первый год мне кажется, следует попытаться проникнуть только примерно до полюса, чтобы в общих чертах расследовать, сколько там находится льдов в летние месяцы и нет ли по сию сторону островов. При удаче, т. е. при оправдании предположения о существовании «свободного моря», даже первое плавание может привести в Берингов пролив, так как от Шпицбергена к нему всего около 3600 верст и, при средней скорости во льдах по 6 узлов (на свободной воде «Ермак» может делать 12 узлов), этот путь можно пройти не более, как в 15 дней, если топлива будет достаточно. Но я не льщу себя такой удачей, а предполагаю достичь ее только во второй и третий года, когда накопится опыт хода не просто напролом ледоколом, а по возможности в свободной воде и при помощи взрыва торосов и всяких иных больших толщ льда. Питая уверенность в успешности трехлетней попытки, я прошу, однако, в настоящее время лишь доставления возможности на предстоящий 1902 года…

ВИТТЕ: Каковы же, Дмитрий Михайлович, Ваши пожелания?..

МЕНДЕЛЕЕВ;  Просьба моя состоит в сущности из трех частей.

Первое.  Прошу дать возможность приспособить ледокол «Ермак» к удобству плавания в Ледовитом океане. Для этого мне кажется чрезвычайно важным, во-первых, переделать все или, по крайней мере, половину топок для нефтяного отопления. Это тем важно, что тогда топка потребует мало прислуги (кочегаров), а из команды в 100 человек на «Ермаке» 24 кочегара и 12 матросов-угольщиков. Во-вторых, мне кажется необходимым приспособить каюты для зимовки в Ледовитом океане, так как случайности неизвестного моря могут принудить остаться на зиму, а каюты «Ермака», распределенные в разных частях корабля, не пригодны для этой цели. Такую переделку, по собранным мною справкам, можно с уверенностью исполнить в течение 2 месяцев, не останавливая работы «Ермака» в Балтийском море.

Но очевидно, что необходимо по крайней мере в феврале уже разрешить переделку и ее начинать в марте, чтобы не опоздать в Ледовитый океан.

ВИТТЕ:  Суть второго Вашего пожелания?..

МЕНДЕЛЕЕВ (воодушевляясь): Прошу дать мне возможность распорядиться «Ермаком», начиная с июня 1902 г., с тем условием, чтобы иметь право остаться во льдах в случае надобности на всю предстоящую зиму. Капитан и все служащие ледокола должны быть об этом заранее предуведомлены. Для того, чтобы явно показать, что, по моему мнению, зимовка будет решена лишь при настоятельной надобности и не представляет особых опасностей, я предполагаю взять с собою своего сына, кончающего ныне курс гимназии и сильно желающего мне сопутствовать.

Ни мне, по моим старым годам, ни моему сыну, по необходимости продолжать учение, не подходит зимовка, и если я прошу предуведомить об ней команду, то лишь на тот случай, когда крайняя надобность и прямая польза дела покажут в том необходимость. Если эта крайность произойдет, то я жду большой пользы от зимнего пребывания «Ермака» во льдах, так как надеюсь за это время испытать его способность при помощи взрывов передвигаться даже в зимние холода, т. е. надеюсь добыть материал для суждения о возможности прохода Ледовитым океаном зимою.

ВИТТЕ: Любопытно… Резонно…

МЕНДЕЛЕЕВ:  Две указанные мною  просьбы не могут быть осуществлены без ассигнования на то особых средств. По моим расчетам, они не должны превышать 200 тыс. руб., а именно: примерно 25 тыс. руб. на переделки, около 60 тыс. руб. на топливо (нефть и каменный уголь), около 60 тыс. руб. на полный полуторагодовой запас всякого провианта для всех участников, около 10 тыс. руб. на приборы, а остальное (45 тыс. руб.) на вознаграждение ученых сотрудников, на средства для взрывов, на запасы всякого рода материалов, потребных на три года, и на текущие расходы до Шпицбергена. Во всяком случае, менее, чем на 150 тыс. руб., никоим образом нельзя организовать желаемую экспедицию, а если она окончится в сентябре того же 1902 г., значительная часть запасов останется в экономии (на другие экспедиции), но я считаю невозможным начинать дело правильно, если не сделано будет запасов на 1 ½ года времени…

ВИТТЕ:  Всё ли предусмотрено   в столь рискованном деле?..

МЕНДЕЛЕЕВ: Если обстоятельства, встреченные в неизвестной области, окружающей полюс, окажутся совершенно неблагоприятствуют выполнению всего плана, намеченного выше, все же я надеюсь, что испрашиваемые средства не пропадут даром, так как на них считаю возможным сделать ряд наблюдений научного свойства, могущих разъяснить еще ныне темные стороны многих полярных явлений.

ВИТТЕ:  Рискованно… Рискованно…

МЕНДЕЛЕЕВ: Завоевав себе научное имя, на старости лет я не страшусь его посрамить, пускаясь в страны северного полюса, и если обращаюсь к вашему высокопревосходительству с откровенным выражением своих мыслей, то лишь в той уверенности, что вы достаточно знаете меня как естествоиспытателя, чуждого мечтательности. Вы исходатайствовали у государя императора средства на постройку «Ермака» и на три экспедиции адмирала Макарова, а теперь приняли ледокол в свое заведывание. Ведь он, спасши от гибели пятимиллионный броненосец «Генерал-адмирал Апраксин» в сущности уже окупился, а потому не откажитесь еще раз попытать на «Ермаке» то, что давно занимает умы пытливых людей всего света. Ведь мной руководит лишь надежда на конце жизни еще послужить на славу науки и на пользу России в таком предприятии, где приобретенный опыт в жизни и науке найдет полное применение. Не смотрите на то, что я не моряк. Ведь Норденшильд и Нансен не были моряками, а натуралистами, и им доверяли не напрасно, так как они честно и точно выполнили то, за что брались. Совершенно не подготовленный, я благополучно, несмотря на полную нечаянность, выполнил свой полет на неизвестном мне аэростате из Клина, а ледоколом «Ермак» я глубоко интересуюсь, как вам известно, с самого его зачатия, а потому смею думать, что его знаю достаточно, чтобы разумно им воспользоваться и сделать с ним доступные возможности…

ВИТТЕ:  Много рационального и перспективного…

МЕНДЕЛЕЕВ: Но если вы согласитесь на предлагаемую мною экспедицию, покорнейше прощу не отказать мне в том, чтобы до ее окончания не разглашалось мое представление вашему высокопревосходительству, так как успешность выполнения всего плана много зависит от разнообразнейших случайностей. Сам же я постараюсь нигде не промолвиться об истинных целях экспедиции, она будет простым исследованием Ледовитого океана. В заключение повторю еще раз: без смелых попыток и без разумных пожертвований нельзя надеяться успешно воевать с природой, как нельзя этого делать и с людьми…

ВИТТЕ:  Будем думать, изыскивать возможности…

МЕНДЕЛЕЕВ:  Если бы я имел возможность организовать совершенно вновь, всю сначала, полярную экспедицию (на три года по указанному плану), то построил бы легко (как «Фрам») поворотливый паровой ледокол не в 8 тыс. т на 10 тыс. сил, как у «Ермака», а всего лишь в 2−3 тыс. т и на 3−4 тыс. сил, с сильным стальным остовом и креплением и с двойною обшивкою — из стали снаружи и из дерева внутри, — стоимостью примерно в 500 тыс. руб., при нефтяной топке. Общая стоимость была бы тогда примерно следующая: постройка 500 тыс. руб., 1-й год экспедиции — около 130 тыс. руб., 2-й — около 100 тыс. руб. и 3-й год — около 70 тыс. руб., а в сумме всего около 800 тыс. руб.; всех наблюдателей и команды надобно было бы для него не более 30 лиц. Указанный ледокол можно построить и снарядить примерно в один год или не более, как в полтора года, а экспедицию совершить на нем можно было бы гораздо надежнее, чем на «Ермаке».

****************************************************************************************************

 *************************************************************************************************

Э К С П О З  И Ц И Я.  ИЗ АЛЬМАНАХА "МЕНДЕЛЕЕВСКАЯ РОЖЬ".

Юнна
Петровна
МОРИЦ
(1937)
ТАБЛИЦА ЭЛЕМЕНТОВ

I
У людей, обладающих чувством юмора,
как правило, очень грустные лица.
У Зощенко, например...
Если б открыл Менделеев
элемент мировой печали,
это была бы формула,
слившая две улыбки -
Зощенко и Джоконды.
II
Я помню, как ночью по радио
поэт и певец Брассанс
уверял французскую публику,
что он ее ненавидит
и мечтает уйти со сцены,
в деревне писать романы,
ковыряться в своей земле.
Это слишком банально для шутки,
это пахнет испорченным вкусом
и похоже на скверный характер
(«Нам бы Ваши заботы, Брассанс!»),
но если б открыл Менделеев
элемент мировой тоски,
это была бы формула
одинокой предсмертной ненависти
к жизни, пошедшей прахом
ради публичной славы.

III
Наших детей и клоунов
связывает любовь,
некое обожанье -
потому что многое правильно,
но совсем не имеет значения.
А многое предосудительно
и содержит сплошные ошибки,
но имеет большое значение.
Эта великая путаница
чудесно сгущается в цирке
и там превращается в праздник,
но слишком растянута в жизни
и порой превращается в ад.

Если б открыл Менделеев
элемент мирового абсурда,
это была бы формула,
слившая воедино
слёзы ребёнка и клоуна
на планете железных правил,
где ничто уже не имеет
собственного значения.

...Лимон - это очень кисло,
но ужасающе просто
получить лимонад из лимона,
из лимонада - лимон? - никогда!

Вячеслав
Моисеевич
ПЕРНАВСКИЙ
(1941)

БОБЛОВО

О, эти дивные места,
Где синь от края и до края,
Вся  местность солнцем залита,
Там уголок земного рая.

В лугах по пояс там трава,
Речушка средь кустов струится,
В лесах полянки-острова,
Дорога меж холмов кружится.
Там торжествует тишина
Душа свободна там, как птица,
И жизнь понятна и скромна,
Не надо ей там суетиться.

Там прошлое всегда живет
В музее, в парке и в аллее,
Пусть время свою сеть плетет,
С годами  Боблово  милее.

БОБЛОВО

Немало разных славных мест
В российской дали,
Но посмотри окрест –
Их много в нашем крае.
Радищев Клин наш посетил.
Танеев жил в Демьянове,
Уезд Чайковский полюбил,
Реку и парк в Майданове.
Татищев Болдино нашёл,
Шахматово - Бекетов,
А Менделеев приобрёл
Свой рай в краю рассветов.
Учёный летом проводил
Там опыты в полях,
Он Боблово боготворил,
Любил гулять в лесах.
А что за чудный вид с холма,
Где неба ширь и синь,
Деревни, рощи и луга –
Куда свой взгляд ни кинь.
И помнят здешние места,
Как летом на заре
Поэт с улыбкой на устах
Въезжал в парк на коне.
Не раз звучал там тихий смех,
Признания в любви;
В спектаклях Блок имел успех,
Когда читал стихи.
Уходят в прошлое века,
Но парк не одинок,
Стремится в Боблово душа,
В наш клинский уголок.

Валентин
Иванович
СТАРИКОВ
(1939)
МЕНДЕЛЕЕВСКАЯ РОЖЬ

Приходил  человек  бородатый  на  поле.
Был  участок  земли  не  велик  и  не  мал.
Человек сыпал  в  землю  учёные  соли,
До  солёных  потов  над   землёй  колдовал.
На рассвете  вставал  поля  этого  ради.
Щупал  тощих  суглинков  он  каждую  пядь.
Говорили  крестьяне,  на  опыты  глядя:
– Что-то  Дмитрий  Иваныч  затеял  опять!
Солнце  вешнее почву  до  дна  прогревало.
В  бороздах  подсыхала  весенняя  грязь.
И  парилась  земля,  и  натужно  вздыхала.
И  зелёными  всходами  вдруг  взорвалась.
Потянулись  ростки,  понацелились  в  небо.
Разговор  многозвучный,  сгустясь,  повели,
Неизбежным  предвестьем  великого  хлеба
Неуёмная  сила  рвалась  из  земли!
Летом  гром  грохотал,  с  неба  рушились  ливни.
Тонкий  стебель,  беспомощен  с  виду  и  мал,
Как  Атлант,  в неотступном  порыве  счастливом
Грузный  колос  над  полем  с  трудом  поднимал.
Был   отборным  зерном  каждый  колос  наполнен.
Разливалась  по  полю  стозвонная  медь.
Изо  всех  волостей  в  августовские  полдни
Мужики  приходили  на  хлеб  поглядеть.
Удивлялись  крестьяне  ржаной этой  силе.
Наприкидку  сощуря  намётанный  глаз.
И  руками,  назад  отойдя,  разводили:
– Что  наука-то  делает  нынче  у  нас!
Крепко  руки  им  жал  человек  бородатый.
Мужики  с  ним  подолгу  беседы  вели.
Уходила  наука  к  сердцам  благодатным
Настоящих  хозяев  российской  земли.

БОБЛОВСКИЙ ВАЛЬС

Однажды  мне  выпадет  счастье  большое –
Смогу  я  побыть  в тишине.
Я  в  Боблово  еду  с  открытой  душою,
Где   всё  улыбается  мне.
Там  звёздами  лик  небосвода  усыпан.
Там я каждой  веточке свой.
Там  самое  доброе  дерево  -  липа
Меня укрывает листвой

ИСТОЧНИК

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded