wowavostok

Category:

Как нам меняют менталитет

Как нам меняют менталитет

«Нас кинули пять раз — и я понял, что делать»

Вы только почитайте ! Как в нас незаметно вливают ЯД РАБСКОЙ ПСИХОЛОГИИ И УЧАТ ПРИСПОСОБЛЕНЧЕСТВУ!!! Парят этим ядом  незаметно во всяких СМИ , приучая быть покорными , безразличными. Не ВОЗМУЩАЛИСЬ, а   просто ПРИСПОСАБЛИВАЛИСЬ ВЫЖИВАТЬ и давали  себя грабить.Разбираем на этом примере.

С начала 2010-х правнук Столыпина Николай Случевский, президент «Столыпинского центра регионального развития», пытается на деле внушить российским партнерам, что развитие агробизнеса должно приносить не только деньги, но и социальные гарантии людям: рабочие места, поощрение частного предпринимательства, новые дороги, школы на селе. Эти простые идеи, как показала практика, встречают жесткое сопротивление на всех уровнях. Почему это так, предпринимателя расспросил «Огонек»

С начала 2010-х правнук Столыпина Николай Случевский, президент «Столыпинского центра регионального развития», пытается на деле внушить российским партнерам, что развитие агробизнеса должно приносить не только деньги, но и социальные гарантии людям: рабочие места, поощрение частного предпринимательства, новые дороги, школы на селе. Эти простые идеи, как показала практика, встречают жесткое сопротивление на всех уровнях. Почему это так, предпринимателя расспросил «Огонек»

— Впервые мы делали с вами интервью в 2012 году: тогда вы надеялись реализовать несколько проектов, связанных с социально-экономическим развитием села и поддержкой фермерства. Что стало с проектами?

— Что я могу сказать? В прошлом году я стратегически изменил наш путь, потому что мне, наконец, надоело. Нас кинули пять раз — сколько было проектов, столько и подстав. Стандартная схема: мы говорим, что есть такой-то и такой-то проект, он направлен на поддержку частного предпринимательства, повышение самостоятельности сельских жителей в поиске работы и своего дела, и он должен идти минимум три года. Нам говорят: отлично! Мы хотим, чтобы в нашем регионе ожили села, мы вкладываемся. Проект начинается, приносит первые результаты — появляются положительные отклики в СМИ и отчеты региональной власти. Скажем, несколько людей на селе оформили землю, взяли кредиты на развитие бизнеса — прекрасно! И тут наш партнер сообщает: «Отличный результат! Мы все сделали, я прекращаю финансирование». «Простите,— пытаюсь возразить я,— но вы же бросаете людей, которые нам поверили, на произвол судьбы: лишаете юридической, экспертной и другой помощи, что с ними будет?» А собеседник просто не понимает вопроса. Он добился краткосрочного эффекта, которым можно гордиться, и не хочет «засиживаться». А в конце диалога обычно выдает незатейливую сентенцию: «Вообще развитие — это дело государства, не надо нам глубоко здесь копать». Получается, что максимальный горизонт финансирования любого проекта на селе в России — это один год. При таком подходе сделать что-либо просто невозможно, это штурмовщина, а не созидание. Ты потом возвращаешься в те места, где бросил свой проект, и видишь, что все вернулось на круги своя — люди опять без работы и без надежды.

— И в чем проблема? Почему никто не хочет вкладываться вдолгую?

— Тут главное, что никто не хочет вкладываться в людей. Они воспринимаются как обременение — и чиновниками, и бизнесом.

РЕКЛАМА

Это что-то на уровне ментальности: «лишние люди». Инвестор уверен, что вложения в людей он никогда не окупит, и хочет поставить предел своей щедрости: «Помогли — и хватит». Я пришел к простому, в общем-то, заключению: на постсоветском пространстве сосуществуют два типа жителей — обыкновенные и те, кто привязан к государству (будь то предприниматели или чиновники). Вероятно, есть смысл говорить о двух сословиях, которые физически находятся в одном пространстве, но соприкасаются мало. Эта ситуация и привычна, и тяжела всем одновременно, а главное — она тормозит развитие. Помимо менталитета есть еще два ограничения, которые бросаются в глаза,— коррупция как системообразующий фактор и некомпетентность. Практически любой, кто встречался с представителями исполнительной власти в регионах, не мог не заметить их очевидный «пофигизм»: они заняты своими делами, им нет дела до населения.

— До лета правительство должно принять федеральную целевую программу «Устойчивое развитие сельских территорий». Может, отношение к сюжету изменится?

— Во-первых, программа готовится в такой же спешке, как осуществляются любые проекты на селе, поэтому воспроизводит привычную логику штурмовщины. Во-вторых, я давно пришел к заключению, что любое решение правительства будет использовано так, чтобы помочь «своим» людям. Наша политика в области сельского хозяйства, например, привязана к субсидиям. И кому достаются субсидии? Крупному агропрому и землевладельцам, косвенно — банкам. До фермеров доходит малая часть. Это всерьез никого не волнует, потому что у нас повсюду показатели развития заменяют показателями денежного оборота: столько-то денег прокрутили, значит, вот как все улучшилось! Если говорить о сельском хозяйстве, то прибыльнее всего у нас производство пшеницы: мы производим более 120 млн тонн зерна, экспортируем от 30 до 40 млн тонн, но мало кто знает, что мы экспортируем просто сырье. А ведь это проблема, которая не видна за триумфальными цифрами: переработка и здесь отсутствует.

— Любовь к «триумфальным цифрам» и подталкивает к тому, чтобы мыслить мегапроектами, забывая о проблемах на местах?

— Это да, но хоть бы мегапроекты все удавались, а то ведь большая часть наших крупнейших агрохолдингов совершенно неконкурентны на мировом рынке! А что происходит с российским черноземом, который эксплуатируют «фабричными» методами, видимо, поймут только наши дети: меня, во всяком случае, очень волнует статистика внесения химических удобрений — объемы растут и растут, значит, земля не успевает восстанавливаться.

— В чем ваша надежда? Вы упомянули, что изменили стратегию: как теперь думаете развивать российское село?

— Я понял, что продвигать комплексные проекты, рассчитанные на создание массового слоя собственников своей земли, фермеров, практически бесполезно. И нужно мыслить «коротко». В этих условиях самое удобное — продвигать «модные темы», которые сейчас на слуху в СМИ, поэтому интересуют и губернаторов, и частный бизнес. Характерная модная тема — сельский туризм: я стараюсь подать ее так, чтобы помочь отдельным фермерам заинтересовать окружающих своей продукцией и создать короткие цепочки поставок. По счастью, за рубежом уже много лет работают такие «сельские туры», «гастрономические туры», «художественные тропы», поэтому мне понятен предмет. Конкретно сейчас есть договоренность с одним из губернаторов, недалеко от Москвы, создать в его области подобие «художественных троп», придуманных в Северной Калифорнии,— чтобы люди из крупного города втягивались в эдакие «путешествия» по сельской местности. Ну а надежда моя связана, как всегда, с инициативными предпринимателями. Фермерство не поддерживают, но оно существует в основном за счет горожан, переехавших на природу. Поскольку магазины, рынки для их продукции практически закрыты (почему — это отдельная и большая тема), они позиционируют свою продукцию в премиум-сегменте и заключают договоры поставок, как правило, с хорошими ресторанами. Собственно, это пока самый живой пример низовой кооперации и способа развивать малый бизнес на селе. Ограничения здесь вполне понятные: фермеры в стране воспринимаются не как основа сельского хозяйства, а как «поставщики уникальных продуктов» или интересные «объекты туризма», но хоть так. Во всяком случае, реальные точки роста.

-

ВОТ  к таким  "реальным  точкам  роста" страны  они нас приучают. 

Приучают к равнодушию,ПОСЛУШАНИЮ и  бездеятельности , к НЕлюбви к РОДИНЕ

Это ВЕЛИКУЮ ДЕРЖАВУ , которую внутренние враги РАЗВАЛИЛИ и уничтожают  до последнего.

ИСТОЧНИК

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded