wowavostok

Categories:

Сибиряки в рекрутском присутствии

http://bsk.nios.ru/content/bra...

Бравы ребятушки. Заметки историка о новобранцах царской армии.

Опубликовано: Зверев, В. А.: 1) Отдавали под барабан : заметки историка о новобранцах царской армии / В. А. Зверев // Воин России / М-во обороны РФ, Сиб. воен. окр. – 1992. – № 9 (июнь). – С. 8–9; 2) «Бравы ребятушки» : заглянем в святцы / В. А. Зверев // Советский воин / М-во обороны РФ. – 1993. – № 2. – С. 63–65.

Давно замечено: старое добро и во сне хорошо. Сейчас вот трудно в военкоматах с призывниками. И здоровье у парней неважное, и образование недостаточное, у иных судимость за плечами… Смотрят офицеры на новобранцев, завидуют императорским «золотопогонникам». Раньше, небось, не знали, что такое радиация и «пэдэка», молодежь в армию приходила – косая сажень а плечах, ростом под притолоку, особенно сибиряки. Малограмотные, правда, были парни. Но тут как посмотреть. В иных газетах теперь пишут, что при царизме Россия была чуть ли не самой образованной в мире страной. И очень набожной, а потому высоконравственной, без подростковой преступности.

В общем, по пословице: «Летось (прошлое) нынешнего лучше».

Я предлагаю читателям вместе со мной посмотреть, как на самом деле выглядели призывники из Сибири в период второй половины 19 – начала 20 веков. Каковы были их физическое развитие, уровень грамотности? Довольны ли были православные священники их благочестием и отношением к церкви. Речь пойдет в основном о молодежи из русской крестьянской среды, которая тогда давала львиную долю призывников.

Воспользуемся для изучения материалами окружных (уездных) рекрутских (воинских) присутствий – тогдашних «военкоматов». Материалы эти частично были обобщены, публиковались, но историки использовали их до сих пор очень редко. Другие источники – воспоминания, отчеты чиновников, газетные корреспонденции – привлечем в качестве вспомогательных.

Что русскому здорово, то немцу – смерть

Призывали в российскую армию парней по достижении совершеннолетия, а оно наступало в 21 год. Даже после введения в 1874 году всесословной воинской повинности «забривали лоб» далеко не всех: чего-чего, а численного недостатка в «нижних чинах» вооруженные силы не испытывали. Одна из причин, по которой давалась отсрочка от службы или полное освобождение от призыва, – плохое состояние здоровья или слабое физическое развитие.

В целом в течение всей «капиталистической» эпохи медики отмечали «благоприятное сочетание» высокого по тем временам роста и хорошего здоровья у молодежи, идущей на службу из сибирских губерний и областей. За малый «неуказный» рост здесь браковали всего до 25 человек из каждой тысячи представленных к набору. В течение десятилетия (1874–1883) в среднем по Сибири высокорослых юношей (выше 173 см) оказывалось при осмотре около одной пятой части, а малорослых (ниже 153) немногим более десятой части. Средний рост призывников из Сибири составлял примерно 165 см, при окружности грудной клетки 897 мм.

А как насчет прочих «телесных недостатков», а также «невозмужалости» и хронических болезней? Из-за всех этих напастей в период 1863–1868 годов не был рекрутирован в войска каждый одиннадцатый юноша, представленный к набору. В 70–80-х годах 19 века, когда набор стал более массовым, негодным к воинской службе оказался уже каждый третий-шестой.

Интересно, что по основным показателям здоровья и по росту молодежи (и, значит, всего населения) Сибирь в изучаемое время действительно находилась на одном из лучших мест в империи. Высокорослых призывников было больше только в Прибалтике и казачьих районах юга России.

Представить обстановку, в которой члены воинского присутствия вели освидетельствование крестьянских парней, нам помогут воспоминания чиновника Н. Зинина. На рубеже 80–90-х годов 19 века он руководил этой работой в Мариинском округе Томской губернии. «Много калек и больных сифилисом, так что пришлось принять разные предосторожности. Например, заставить всех подлежащих освидетельствованию вымыть в банях. Так как доктор прикасался к больным, то его мы особенно опасались, и для него клались особые ручки с пером черного цвета, до которых никто не решался дотронуться. Был весьма интересный инструмент для определения присутствия грыжи. Это пустая бутылка от вина. Каждый из освидетельствуемых должен был взять горлышко бутылки в рот, сжать губами и надувать ее, а мы в это время наблюдаем, выходит грыжа или нет. Призывники оказывались неловкими или брезгливыми и, не забирая горлышка в рот, дули в бутылку издали, тогда их поправляли. Я спрашивал доктора, нет ли другого способа исследования грыжи, но он находит этот способ самым простым и удобным. Бутылка всюду найдется, а другой инструмент вози с собою, да еще, пожалуй, чего доброго, забудешь взять».

Накануне Первой мировой войны медицинское освидетельствование призывников в России было улучшено. При осмотре явившихся на призыв теперь относили к одной из следующих групп: 1) негодные к военной службе – имеющие физические недостатки и заболевания, которые не могут быть устранены или требуют для своего лечения продолжительного времени, серьезной операции; 2) годные к службе на нестроевых должностях – лица, имеющие небольшие физические недостатки; 3) подлежащие отсрочке в отбывании воинской повинности как еще недостаточно окрепшие; 4) годные по состоянию здоровья и физической крепости к службе в строю.

Врач А. Собкевич в свое время обобщил данные о юношах, освидетельствованных в 1913 году в сельской местности Томского уезда одноименной губернии. В этот уезд входили и северо-восточные районы современной Новосибирской области. Так вот, 17 процентов явившихся на осмотр было отнесено здесь к первой группе и 3 процента – ко второй, получило отсрочку еще на год 10 процентов. Иначе говоря, почти треть крестьянских юношей нельзя было считать по тем или иным причинам вполне здоровыми людьми.

У одной десятой части обнаружилась общая телесная слабость (недоразвитость) или глубокое расстройство общего питания организма, а у каждого пятого – физические недостатки и определенные болезни. Много было заболеваний и ненормальностей в строении конечностей, их повреждений топором, сельскохозяйственными орудиями и машинами. Далее по степени распространенности шли страдания глаз – трахома и ее последствия, лейкомы как результат перенесенной в детстве натуральной оспы, ослабление зрения вследствие внутриглазных заболеваний. Затем – ушные болезни, в большинстве являвшиеся застарелыми осложнениями от инфекций. В списке Собкевича фигурируют также душевные и нервные заболевания, хронические кожные, сердечные болезни, грыжи и другие страдания.

В том же 1913 году по Сибири в целом (в селениях и городах) полностью годными к службе в строю оказалось только 46 процентов лиц призывного возраста. Почти треть подлежала переосвидетельствованию, а остальные либо совершенно не годились к военной службе, либо были зачислены в ополчение 2-го разряда по болезням и телесным недостаткам.

Итак, несмотря на то, что некоторое показатели в Сибири, особенно в деревнях, выглядели лучше, чем в европейской части России, в нашем крае было немало юношей и со слабым здоровьем. Не следует думать, будто избежавшие смерти в раннем детстве молодые люди были исключительными здоровяками. На организме многих из них оставалась печать несытого детства, перенесенных болезней, тяжелого труда в условиях сурового климата. Не были совершенными и санитарно-гигиенические навыки молодежи, приобретавшиеся в семье.

РЕКЛАМА

По складам, так не грамотей

В воинских присутствиях обязательно регистрировалась грамотность новобранцев. Имевшие свидетельства об образовании получали льготу– сокращенные сроки службы, студенты – отсрочку от призыва. В основном являвшиеся к набору были вовсе неграмотными, а объявившиеся «грамотными» в большинстве случаев на льготу рассчитывать не могли, поскольку не окончили даже начальной школы.

Со временем, конечно, доля «грамотеев» среди призывников росла. Приведу цифры по Томской губернии. К 1880 году из общего числа поступивших в армию и не имевших льгот по образованию здесь было около 10 процентов грамотных, а в 1904 году (шла русско-японская война) – третья часть. В годы Первой мировой войны среди «взятых под красную шапку» по Сибири в целом оказалась уже половина грамотных. При этом образовательный уровень сибиряков считался одним из самых низких. В среднем по Российской империи к 1914 году грамотными себя называли более двух третей новобранцев.

Вот как передает рассуждения своих односельчан из Минусинского уезда Енисейской губернии начала 20 века о пользе образования автор интереснейших мемуаров Игнатий Ростовцев. «Хочешь не хочешь, а хоть парнишек приходится учить. Потому что пришли такие времена, что без грамоты стало как без рук. То письмо откуда-нибудь придет, то самим надо кому-то написать. Каждый раз надо ходить да кланяться. А не дай Бог война. Сколько народу угонят в солдаты. Тут уж неграмотному человеку совсем беда. Увезут куда-то – и ни слуху, ни духу. Может, на счастье и придет искалеченный. А то и совсем сгинет на чужой стороне. Как в воду канет. А грамотный человек все-таки весточку подаст».

Конечно, если отдельно рассматривать сельскую местность, показатели грамотности призывников окажутся еще меньше, да и качество их образования – хуже, чем у горожан. При наборе 1913 года из селений Томского уездапризывная комиссия установила: только четверть новобранцев умела и читать, и писать. Еще 18 процентов, хотя и знали буквы, но ни писать, ни даже быстро и связно читать не могли. Совершенно неграмотными оказалась почти половина явившихся на призыв (о грамотности 8 процентов источник сведений не дает).

Очень важный момент: служба в армии являлась одним из источников пополнения гражданского населения грамотными людьми. Дело в том, что после введения всесословной воинской повинности обучение грамоте во время службы стало обязательным для всех солдат и матросов. И вот результат: к концу 19 века на воинской службе приобретали грамотность около 8 процентов общего числа российских и сибирских «грамотеев». Не ахти каким мудреным было солдатское образование, но все же иные отставные военные, возвратившись домой, сами начинали преподавать в «домашних» и официальных школах.

По воспоминаниям Федора Останина, выросшего в селе Сидорка Барнаульского уезда Томской губернии (это в Кулундинской степи), его отец стал первым в здешних местах учителем. Мужики-односельчане знали, что он грамотный, и как-то на сельском сходе обратились к нему с просьбой: зимой учить ребят. Они «откупят» горницу для занятий, будут покупать для школы буквари и бумагу, карандаши, платить учителю 10 рублей в месяц.

Останин-отец стал грамотным на службе в армии в начале 1890-х годов. Свободно читал книги, сам писал письма и говорил с гордостью, что «овладел всеми четырьмя правилами арифметики». Его сын, тоже работавший позже учителем, «всю свою сознательную жизнь поражался: как же эти ничтожно малые крохи грамотности отразились на судьбе деревенского парня и даже его детей! Какая же это могучая сила, даже самая элементарная грамотность! До прихода отца домой уже вся почти деревня знала: Митрий в солдатах научился писать и читать. Конечно же, это было тогда достойно удивления и зависти».

Чья душа в грехах, та и в ответе

Вот вам еще одна цифра из военно-призывной статистики. В начале 1880-х годов среди новобранцев православного исповедания из Западной Сибири доля не бывавших в церкви на главных таинствах – у исповеди и причастия – в течение года и более равнялась 97 (да, девяносто семи!) процентам. Почти половина парней вообще ни разу в жизни или по крайней мере в последние пять лет перед призывом не исповедовалась и не причащалась. Мало кто знал и мог пересказать все библейские Божьи заповеди: хорошо, если из сотни «призывных» – 2–3 человека. Такая ситуация была типичной для Сибири в течение длительной исторической эпохи, и она невыгодно отличала наш край от центральной полосы России, где население было в целом более набожным.

Конечно, речь здесь не может идти о широком распространении атеизма. Почти все русские крестьяне и большинство горожан искренне считали себя православными христианами. Однако религиозность сибиряков обычно не проявлялась в особой внешней набожности, церковь они посещали только по большим праздникам. К тому же вера народа не совпадала с официальным церковным учением, – в ней было немало пережитков язычества, разных суеверий. И еще – стойкое отчуждение слишком многих от церковного клира. Отчуждение, вызванное и частыми конфликтами при взимании с прихожан церковной руги, и поборами причта при отправлении треб, и дурными нравами иных церковнослужителей.Да и просто малым количеством церквей в обширном, быстро заселяющемся крае. Согласно докладам епископов Святейшему Синоду, от половины до двух третей и более жителей сибирских селений не подходили к исповеди больше года, а иногда и по 10–20 лет.

Высокопоставленные священники не раз обсуждали, как эффективнее влиять на воспитание и образование подрастающих поколений, но на практике слишком часто снова и снова пытались силой принудить молодежь к посещению храмов. В деревнях «нерадеющих» вызывали в церковь через волостных старшин и сельскую полицию, отказывались венчать брак без предварительной исповеди, задерживали выдачу паспортов на отлучку. Высокую нравственность такими мерами вряд ли воспитаешь…

И вот все чаще жалуются по сибирским селениям старики и почтенные люди, что «молодятник совсем вышел из повиновения и творит, что ему угодно». Во время призывных кампаний случаются пьяные дебоши и драки. В 1914 году массовые мобилизации на фронт сопровождались разгромами административных зданий – волостных правлений, тех же воинских присутствий, а также торговых и винных лавок, порубками и поджогами лесов, избиением должностных лиц. Эти события до сих пор числятся по «ведомству» классовой борьбы, а надо бы их рассматривать и по уголовной линии тоже.

Однако все же призыв на мировую войну – событие не рядовое, особенное, и разговора он требует особого. А в мирное время прощание с «некрутами» обычно происходило по-иному. Снова вспоминает Игнатий Гаврилович Ростовцев: «После прощального завтрака с участием всей родни начинается обряд прощания. Рекрут кланяется земным поклоном тятеньке и мамоньке и просит у них родительского благословения. Отец и мать со слезами благословляют сына на дальнюю дорогу, на тяжелую солдатскую долю. Если новобранец женат, он кланяется своей молодой жене тоже земным поклоном, просит прощения за все свои обиды и наказывает ей оставаться ему верной женой. Потом он кланяется поясным поклоном всему честному народу, пришедшему на его проводы, и просит не поминать его лихом, если ему придется сложить свою головушку на чужой стороне».

Нет, не было в прошлом золотого века. И в позапрошлом тоже не было, и в будущем он вряд ли приключится. Со слезами на глазах уходили в русскую армию и в большинстве случаев честно служили наши прадеды и деды. Нет никакого смысла ни приукрашивать, ни метить черным клеймом их самих и ту эпоху, в которую им выпало трудно жить, а случалось, и погибать за Родину. Теперь наш черед. Сможем ли жить и служить хотя бы не хуже дедов? Не хуже тех, которые тоже когда-то были молодыми…

ИСТОЧНИК

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded