wowavostok

Category:

Злоречивый Парацельс. Легендарный средневековый врач — гений или миф?

Дата рождения этого человека неизвестна, но на свет он появился в 1493 году. Он утверждал, что изобрел эликсир жизни, но не дотянул и до пятидесяти лет. А большинство из нас судят о нём по образу из детективного сериала. Образу неверному.

В общественном сознании Парацельс предстает как врач-новатор, который чуть ли не первым стал полагаться в лечении и диагностике на опыт, а не на схоластику и авторитеты древних. И самое главное — он считается основателем современной фармакологии. Его имя стоит в одном ряду с Гиппократом, Авиценной, Галеноми другими великими врачами прошлого.

Именно таким его описывают в учебниках по истории медицины, и в романе братьев Вайнеров «Лекарство от страха». В 1989 по нему был снят популярный фильм, в котором Парацельс показан врачом, вынужденным сражаться со всем косным миром. Он проводит жизнь в постоянных скитаниях, поскольку его отовсюду гонят. В поисках мифического лекарства от всех болезней, ему удается сделать открытия, которые легли в основу современной фармакологии.

Кем же Парацельс был на самом деле?

При рождении отец дал ему имя Теофраст(богоречивый). Ученики иронично прозвали его Какофрастом (злоречивым). Полностью его законное имя звучало так — Филипп Ауреол Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм. Этого ему показалось мало, и он сам стал скромно величать себя Парацельсом. Обычно это имя переводят, как «Подобный Цельсу». Рискнём высказать предположение, что выбирая это имя, Парацельс вкладывал в него другой смысл. Греческая частица «пара» означает не только близко, около, но и нарушающий что-либо. Поскольку Парацельс не признавал никаких авторитетов, даже Гиппократа, Галена и Авиценну, то вряд ли он представлял себя равным древнеримскому врачу и философу Авлу Корнелию Цельсу. Скорее всего, он видел себя уничтожающим его. Похоже, фанатичному Теофрасту не нравились призывы Цельса к примирению всех медицинских школ и попытки «сохранять середину между крайними мнениями». Важная деталь, Парацельс смело издевался над этими медицинскими авторитетами, и публично сжигал их книги.

Встречают по одежке...

Давайте повнимательнее присмотримся к Парацельсу, но присмотримся по-русски: встретим по одежке. Внешность у него запоминающаяся. По словам знаменитого психоаналитика и философа Карла Юнга, серьезно изучавшего историю Гогенгейма, «природа дала ему лишь приблизительно полутораметровый рост, болезненный вид, слишком короткую верхнюю губу, не до конца прикрывавшую зубы (признак, который нередко встречается у нервных людей), и таз, женственность которого казалась поразительной, когда в XIX веке его останки эксгумировали...». После этого ходила даже молва, что он был евнухом. В связи с этим заметим, что Теофраст любил выпить, покутить, но ни в одном труде о нём нет ни слова о его женщинах.

Парацельс по неделям мог не переодеваться, гордился, что он и его ученики «платья носят грубое, кожаное, шкурой либо фартуком завешенное, о кои они руки вытирают, пальцы свои в угли, в отбросы и всяческую грязь суют, а не в кольца золотые, и подобно кузнецам и угольщикам закопчены».

Провожают по уму

Не будем ханжами и проводим Парацельса по уму, то есть, по его достижениям, о которых можно прочесть во многих статьях. Во-первых, ему приписывают создание ятрохимии — врачебной химии, которую считают краеугольным камнем современной фармакологии и биохимии. Во-вторых, многие упорно утверждают, что он ввел в медицину опытный подход. То есть, в отличие от врачей-схоластов, он полагался не на теории, оторванные от реальности, а шел от жизни, полагаясь на наблюдения и результаты. Можно сказать однозначно, человек, сделавший в то время такие открытия, достоин не одной, а многих Нобелевских премий.

Странный опыт

Но давайте повнимательнее рассмотрим «опытный подход» Парацельса.

«Он страстно боролся с медицинской наукой своего времени и провозглашал ценность и необходимость „опыта“, но столь восхваляемый им опыт не имел ничего общего с сегодняшним пониманием опыта», — пишет Александр Койре, наш соотечественник, покинувший Россию перед революцией, и ставший самым известным историком науки в мире. Парацельса он изучал специально, и посвятил ему большой очерк.

Что же такое «опытный подход по Парацельсу»? Он несколько своеобразен — Какофраст признает только свой опыт, а опыт Авиценны, Галена и прочих великих медиков для него не существует. Проповедуя опытный подход, Парацельс практически исключает объект опыта — пациента. Будучи астрологом и алхимиком, он считает, что для постановки диагноза и выбора лечения сам больной не нужен. Про него все можно узнать по расположению звезд на небе.

«Для нас, — говорит Парацельс, — внешнее небо путеводитель по небу внутреннему». Внешнее небо это макрокосм, в котором отражается микрокосм — сам больной. И поскольку, небо внешнее перед глазами, а внутреннее, сокрыто от глаз кожными покровами, мышцами и прочими анатомическими структурами, лучше о нём судить по макрокосму. «Ибо кто смотрит вовнутрь сквозь кожу?» — задается вопросом Парацельс, и сам же отвечает: «Никто».

По его мнению, анатомия, изучающая строение человеческого тела, и проникающая внутрь его — тоже не нужна. Гогенгейм выступал против только начинавшихся медицинских вскрытий трупов, так как «внешнее небо учит и указывает, откуда происходит недуг у человека, а сам человек не показывает свой недуг». То есть, по сути, он даже отрицает необходимость осмотра и обследования пациента, а также необходимость изучения симптомов. Якобы «достаточно посмотреть на звезды, и вычислить его болезнь». Он вел себя как самые типичные врачи того времени, против которых так яростно выступал. Тогдашние доктора почти поголовно были астрологами. К слову, точно так же без осмотра он поставит диагноз своему современнику знаменитому гуманисту Эразму Роттердамскому. Согласитесь, вне всякого сомнения, такой опытный подход не может быть положен в фундамент современной медицины.

Ятрохимия или ятроалхимия

А теперь вернемся к врачебной химии (ятрохимии). Правильнее её называть ятроалхимией, которая бесконечно далека от привычной нам химии. Конечно, алхимики, многие из них были врачами, иногда проводили опыты, которые сопровождались химическими превращениями (их изучение — суть химии), но для развития настоящей химии гораздо больше пригодились не их исследования, а лабораторная посуда, используемая ими — реторты, колбы, мензурки и т.д. Химия и алхимия гораздо более отдалены друг от друга, чем алхимия и астрология. Поэтому, считать Парацельса родоначальником химии и фармакологии, оснований нет: «Не существует прямого пути от Гогенгейма к современной химии», — пишет швейцарский исследователь Парацельса Пирмин Майер.

Главное его новшество, использование вместо лечебных трав всякой «химии», главным образом, ртути, серы и сурьмы. Не странно, что от таких лекарств многие больные умирали. Парацельса стали обвинять в отравлениях. Он глубокомысленно отвечал: «А знаете ли вы, что есть яд? Все есть яд, и все есть лекарство. Одна лишь доза делает вещество или ядом, или лекарством». На самом деле, эту сентенцию, которой пытаются часто показать новаторство Теофраста, придумали ещё в древней Греции.

О своих будущих врачах-последователях Парацельс говорит: «Они будут геомантами, они будут адептами, они будут археями, они будут спагириками, у них будет квинтэссенция». Не уверен, что современные потомки Гиппократа узнают себя в этом описании. Карл Юнг, врач, психоаналитик и философ, изучая Парацельса по первоисточникам, сознался, что кроме бунта против официальной медицины затрудняется «указать, какие другие врачебные открытия принципиального характера можно приписать Парацельсу». При этом, если мы заглянем в более древние труды Гиппократа, то сможем найти массу рецептов и советов, актуальных и сегодня. Такова история науки, за несколько веков до Парацельса и после она сильно ушла в сторону, и лечиться у врачей было очень опасно. Часто опаснее, чем болеть.

Пламенный революционер

Возможно, в силу этого бунтарства советские историки медицины записали Парацельса в разряд пламенных революционеров, и представляли его как предтечу современной медицины. Но в реальности, это был человек своего раздираемого религиозными войнами времени, бесконечно далекий от современной науки. Нам кажется более справедливым взгляд на него Александра Койре: «Парацельс является одним из самых любопытных авантюристов в истории человеческой мысли. Избыточная, даже сверхизбыточная фантазия, страсть к познанию и жгучий интерес к миру, к конкретной живой реальности, воплотились в его гении — варварском, но все же гении, — и распад средневековой науки вызвал у него возрождение и оживление самых примитивных предрассудков более, чем у кого-либо из его современников. Половина того, чему он учил — это не что иное, как фольклор, выряженный в причудливые имена, которые он с детски наивной радостью изобретал по всякому поводу или даже без повода; имена, которым он придавал „латинские“ и „греческие“ корни и окончания. Он наслаждался возможностью — противопоставить ученой терминологии своих современников и соперников ещё большую абракадабру».

А, как известно, в абракадабре, если постараться, можно откопать истоки всех наук.

ИСТОЧНИК

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded