wowavostok

Как сирийская война изменила разведку РФ

Боевые действия в Сирии стали настоящей проверкой российских войск на готовность к войнам XXI века. Если раньше спецназ использовался в основном для глубинной разведки, то в Сирии они выполняют множество различных новых задач...

Боевые преграды: как сирийская операция изменила разведку. Охота на снайперов, «маленькая война» и другие задачи, которые решают российские спецподразделения в САР

Авторы – Роман Крецул, Алексей Рамм

Боевые действия в Сирии стали настоящей проверкой российских войск на готовность к войнам XXI века. От вооруженных конфликтов, в которых участвовала армия в последние десятилетия, сирийская кампания отличается стремительно меняющейся обстановкой, большей интенсивностью и применением всеми сторонами принципиально новых технических средств и методов ведения войны. Под новые условия пришлось подстраиваться всем задействованным силам, в том числе и спецназу. Если раньше спецподразделения использовались в основном для глубинной разведки, а иногда и вовсе в качестве пехоты, то в Сирии они выполняют множество различных новых задач. О том, как воюют российские разведгруппы на берегах Евфрата, в преддверии Дня спецназа «Известиям» рассказал офицер, недавно вернувшийся из командировки.

Не заходя в тыл 

Одно из тактических нововведений, опробованных в Сирии, заключается в том, что сейчас группе спецназа вовсе не обязательно идти в тыл врага. Она спокойно может работать, даже не заходя за линию фронта.

– Раньше мы могли решать узкий круг задач, были ориентированы на работу в тылу противника, – говорит собеседник «Известий». – Теперь за счет новых средств разведки и поражения разведгруппы могут выполнять задачи со своей территории. Опыт Сирии это хорошо показал. Очень часто нет необходимости, как раньше, отправлять в тыл противника разведгруппу на 10–20 суток с риском ее потерять. Работа ведется более аккуратно, людские ресурсы практически не затрачиваются. Спецназ теряет намного меньше людей.

Российские снайперы на учениях

Прежние программы боевой подготовки офицеров спецназа в военных училищах были основаны на опыте Второй мировой войны, афганской и чеченских кампаний. Кроме того, курсантов учили работать с минимумом оснащения, вооружения, средств доставки. Упор делался на то, чтобы научить будущего офицера спецподразделения не зависеть от наличия того или иного снаряжения и вооружения: «Денег не было, учили работать в жестких условиях, передвигаться на большие расстояния на своих двоих. Сейчас, по прошествии 10 лет, картина совершенно иная. Появляются новое вооружение, экипировка, боевая техника».

С другой стороны, отсутствие средств в прежние времена дало огромные преимущества тем, кто служит сейчас. Офицеры признаются, что могут работать и в условиях дефицита оборудования – с компасом и картой, и при наличии самых передовых технологий. Спецназ многих зарубежных государств ориентирован в основном на работу с технологиями. Если в силу каких-то обстоятельств им придется выполнять задачи, как это делали несколько десятков лет назад, им будет тяжело. Подготовка российских офицеров в этом смысле более универсальна. Они могут выйти на объект с помощью GPS или ГЛОНАСС, сделать фотоснимок, обработать и передать через спутник на командный пункт. Но могут найти объект, имея лишь карту, а информацию передать с помощью обычных средств связи.

– Раньше мы ориентировались на прежний опыт, сейчас же в структуру, к примеру, отличного старого тактического приема внедряется несколько новых компонентов. Сама тактика рассматривается, как некий конструктор. В зависимости от обстановки и задачи мы создаем своего рода модель действий для конкретной ситуации. Шаблона нет и быть не может. Главное изменение тактики спецназа последних лет в том, что мы стали быстрее адаптироваться к новым формам ведения боевых действий, научились создавать их сами. В большинстве случаев правила игры диктуем мы, – отметил собеседник.

Разведка на колесах

Из работы непосредственно на линии фронта вытекает другая возможность – использование транспортных средств. Наверное, никогда еще российский спецназ не был таким мобильным, как в сирийской кампании. На вооружении спецподразделений находятся бронеавтомобили «Тигр» и квадроциклы. Благодаря этой технике группа из четырех человек может прибыть на любой участок фронта «и развязать там маленькую войну», говорят офицеры спецназа. Группа может измотать противника и дестабилизировать линию соприкосновения на участке в несколько километров по фронту. На легкой технике она может возить относительно тяжелое вооружение – противотанковые управляемые ракеты, автоматические гранатометы и другие огневые средства. Классические пешие разведгруппы, совершающие рейды в тыл врага, такой возможности обычно лишены.

Пешая группа спецназа не только медленно добирается до места назначения (зачастую с рассветом им приходится прекращать движение и располагаться на дневку, чтобы не быть обнаруженными), но и сильно рискует: оснащенные современными тепловизорами и РЛС беспилотники могут вычислить даже хорошо замаскировавшуюся разведгруппу.

Военнослужащий армии России на бронеавтомобиле «Тигр»

– На технике ты быстро подскочил, отработал и уехал спокойно отдыхать, – рассказал собеседник «Известий». – Напрягаешься по минимуму, а в это время противник постоянно находится «в тонусе». Таким образом, за неделю-две можно подготовить участок фронта для будущих операций. В условиях Сирии 10 военнослужащих, работая на нескольких автомобилях или квадроциклах, могут за неделю «размягчить» линию фронта. Противник будет находиться в постоянном напряжении, устанет, и сирийским войскам при наступлении будет намного проще сломить его волю.

В бронеавтомобиле могут расположиться четыре специалиста. Среди них, например, разведчик, корректировщик, снайперская пара или другие специалисты. Прибыв на позицию, они могут и уничтожать противника из снайперского оружия, и наводить артиллерию и авиацию. Офицеры войсковой разведки и спецназа еще с курсантских времен постоянно учат иностранные языки, и если в группе есть специалист со знанием арабского, он может вступать во взаимодействие с дружескими войсками. Например, наводить сирийскую артиллерию и авиацию. Местные, как правило, много вопросов не задают и активно помогают, рассказывает участник боевых действий.

На все руки мастера

В каждом подразделении специального назначения есть снайперы с высокоточными комплексами. Снайперская пара по огневой эффективности может заменить целое подразделение.

– Если какой-то район очень интересный, или, как у нас называется, «рыбный», то снайперы будут работать посменно круглые сутки, пока не уничтожат вражеского снайпера, – говорит офицер. – К примеру, местные сообщают, что он появился на их участке и уже убил 10 сирийских солдат. Эта информация вовсе не служит сигналом «туда ходить не надо». Наоборот: собирается вся возможная информация по нему, подключаются современные технические средства, выстраивается тактика, чтобы его выманить или выследить и уничтожить. В течение одних суток, максимум  нескольких,  вражеская снайперская пара выявляется и поражается. О наших снайперах в Сирии можно сказать, что от них еще никто не уходил.

Порой на участках фронта, куда прибывает российский спецназ, возникает своего рода военное состязание: боевики тоже быстро понимают, что здесь против них действуют профессионалы, и стараются выставить там наиболее подготовленных снайперов и других специалистов.

– Когда мы понимаем, что с той стороны тоже профессионалы, нам это даже больше нравится, – сказал собеседник. – Для них, думаю, это тоже очень интересно. Но мы выигрываем с разгромным счетом.

Несмотря на то что спецназ стал больше работать, не пересекая линию соприкосновения, никуда не делись «классические» задачи, которые выполняются в тылу врага: обнаружение важных объектов, ликвидация главарей боевиков и другие, отмечает военный эксперт Антон Лавров.

Российские самолеты Су-34 на базе Хмеймим в Сирии

– В Сирии гораздо больше, чем в предыдущих конфликтах, спецназу пришлось выполнять задачи по корректировке и наведению артиллерии, авиации и высокоточного оружия, – пояснил он. До сирийской операции у спецподразделений было очень мало опыта по наведению авиации и высокоточного оружия, вспоминает зампред Союза десантников России гвардии полковник запаса Валерий Юрьев. Во время боевых действий в Чечне авиация применялась лишь эпизодически, высокоточного оружия практически не было, а подразделения спецназа и войсковой разведки почти всегда работали в условиях соприкосновения с противником. Как правило, группы выдвигались к объекту на своих двоих и уничтожали цель из стрелкового оружия. В Сирии группа может вообще никак не обнаружить себя, а только высветить объект, навести авиацию и уйти. В тылу врага спецназ старается не вступать лишний раз в огневой контакт. Кроме того, из-за пустынного характера местности в Сирии гораздо меньше, чем в предыдущих конфликтах, используется тактика засад, добавил Валерий Юрьев.

Всё, что нужно для победы

Неоценимую пользу разведывательным подразделениям в Сирии оказали бесплотные аппараты. Чаще всего их используют в прифронтовой линии, хотя при необходимости БПЛА можно направить и в глубокий тыл противника.

– Эти аппараты ускоряют время обнаружения противника, наведения ударных средств. У каждого небольшого подразделения должен быть дрон. Беспилотники спасли много жизней, – говорит офицер. 

По его словам, сейчас у бойца армейского спецназа есть все необходимое для успешного выполнения задач. Раньше ночью ему приходилось вести разведку своими органами чувств – вглядываться, прислушиваться. Сейчас есть приборы ночного видения, тепловизоры, другие средства разведки, с помощью которых можно просматривать большие участки местности, обнаруживать и уничтожать противника. Со временем они будут совершенствоваться. Как и огневые средства.

– Вообще зарубежные подразделения спецназа, как правило, подстраиваются под ВПК, – считает офицер спецназа. – Компания создала прибор, весь спецназ под него переучивается. У нас же ситуация совершенно иная: мы задаем тренды, так как мы работаем на переднем крае и только мы понимаем, что именно сейчас необходимо.

В Сирии спецназ решает как раз те задачи, для которых его готовили. И он не стоит на месте, а постоянно развивается. Если подразделения СпН сталкиваются с непонятной ситуацией, они не уходят и не прячутся: «Изучаем ситуацию, подстраиваемся под нее, отрабатываем и едем отдыхать».

Источник

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded