wowavostok

Category:

Как это делается? (RP+). Харламп Лебядкин

Надо разбираться - иначе мы рискуем потонуть в болоте сиюминутности, злободневности. И прочих папуасских побрякушках.

Нам подсовывают и подбрасывают медиа-шопинги по мировым и отечественным новостям, кричащие известия, словоохотливых шоу-ведущих. 

Тяга к только к текучке сиюминутной злобы дна, известиям, немедленному отреагированию, моментальному сопереживанию, сотовой благотворительности.

Россиян растлевают таким образом вот уже около трёх десятков лет. И вот уже третий десяток лет выводится новая порода - "варенные лягушки".

Далее - предупреждаю - много букофф.

О реальных механизмах обеспечения классового господства

anlazz (anlazz) wrote, 2018-10-18 12:37:00 anlazz anlazz 2018-10-18 12:37:00

….несмотря на то, что большую часть человеческой истории «низшие классы» существовали буквально на уровне выживания, они оказались неспособными изменить подобное положение. (Хотя делали это постоянно – скажем, крестьянские бунты в той же Российской Империи XIX века были нормой – но «системе» это не мешало.) То же самое можно сказать и про современную нищету населения африканских стран, или значительной части населения стран азиатских или латиноамериканских. Казалось бы – там люди существуют на грани выживания, и смерть от голода или иных факторов является обыденным делом. А значит, всем этим людям буквальным образом нечего терять, кроме своих цепей…

Но ничего не происходит – то есть, бунты, конечно же, бывают, однако они легко подавляются «наличными средствами». (О чем еще будет сказано ниже.) И да – при этом именно указанные слои населения охватываются провластной пропагандой минимальным образом: ведь значительной их части просто не на что купить пресловутый телевизор. (А бесплатно выдавать данный прибор господствующие классы почему-то не хотят – хотя, если принять концепцию о «всемогуществе ТВ», то это обязательно должно быть.) Впрочем, даже если у кого из данных представителей подобные приборы и имеются, то используются они для развлечения. Кстати, ИМХО, даже у нас,  в России, пресловутого Соловьева смотрят исключительно либералы. (Если честно, то я вообще не разу не видел, что бы кто-то сознательно включал разного рода  «теледебаты».) Те самые, что любят заявлять себя «телененавистниками» и «обрушивать» разоблачительные статьи о «киселевской пропаганде». (Ну, и для «равновесия»,  можно сказать, что радио «Эхо Москвы»  похоже, так же слушается чуть ли не исключительно лоялистами – с той же целью.) Народ же предпочитает, что попроще – футбол там или сериальчики…

* * *

В таком случае возникает вопрос: что же реально заставляет людей подчиняться существующим законам? Нет, конечно, понятно, что есть еще и инструменты государственного насилия: армия и полиция. Однако и данный фактор, при внимательном рассмотрении, оказывается недостаточным. В том смысле, что если речь идет о бунте одиночки или небольшой группы – то да, тут полиция, как правило, справляется идеально. Причем, в большинстве случаев ей не требуется даже особо серьезных средств – достаточно резиновых дубинок чтобы разогнать небольшой митинг. Однако это характерно только при небольших и достаточно «миролюбивых» протестах. Поскольку численность полицейских в любом обществе ограничена: представители данной профессии по умолчанию должны иметь уровень жизни, превышающий средний по стране, иначе возникнут серьезные проблемы с лояльностью. (Нищие «менты» 1990 – это аномалия, которая сейчас устраняется.) Следовательно, для подавления возмущения в сотни тысяч человек и более,  полиция окажется непригодной.

Что же касается армии, то с ней ситуация обстоит еще хуже: дело в том, что армия, как таковая, «затачивается» обычно под другие цели, нежели борьба с бунтами – и особой эффективности в подобном плане не имеет. Более того, само положение военных в обществе, как правило, не допускает исполнение ими «карательных обязанностей» - поскольку это снижает пресловутый «боевой дух», и вообще, меняет психологию. (То есть, «затачивая» армию на решение «внутренних проблем», правящие классы снижают ее способность решать проблемы внешние – что наблюдается в тех же «банановых республиках», где пресловутые «войска», по сути, представляют разновидность полиции и при любой нормальной войне терпят неизбежное поражение.) Ну, и разумеется, самое главное: подобное применение насилия неизбежно означает экстраординарное состояние общества, при котором его главный смысл – принесение прибыли для «хозяев» - не выполняется. Так что разгон и расстрел массовых бунтов, конечно, имеет смысл – но исключительно, как действие «последнего рубежа», за которым уже нечего терять.

В общем, получается, что насилие, конечно – главный инструмент обеспечения власти правящих классов. Но работает он исключительно для одиночек и небольших групп: против серьезных протестов «государственная машина подавления» оказывается бессильной. (Так произошло, например, в феврале 1917 года, когда возмущения в Петрограде перешли некоторый предел, за которым подавление их силами городовых и жандармов стало невозможным – а введенные войска перешли на сторону восставших.) В общем, если говорить о «настоящей революции», т.е., о переходе власти к совершенно иным социальным слоям – в отличие от переворота, когда меняются только отдельные представители правящего класса в верхушке – то можно отметить одно: справиться с по настоящему массовыми выступлениями не одно государство не может. (На самом деле, это характерно не только для 1917 года, но и для любых революций, включая буржуазные: стоит числу восставших перейти некий барьер, причем, довольно низкий по отношению к массе реально обездоленного населения – и вся система власти сыпется, как карточный домик.)

* * *

Собственно, вот в этом месте мы и подходим к самому главному. А именно – к пониманию того, в чем же лежит секрет устойчивости классовых государств при том, что для большинства населения они  представляют лишь источник страдания. Впрочем, никакого секрета тут, по большому счету, нет – все давно уже известно и давно изучено. (И лишь постсоветский ум – в силу своих генетических особенностей – упорно продолжает не видеть данную вещь.) И состоит этот источник в том, что в классовом обществе эксплуатируемые классы оказываются как раз неспособными к указанным совместным действиям. Именно поэтому относительно небольшой государственный механизм принуждения оказывается удивительно эффективным: он успешно подавляет любые «локальные» бунты – число которых может быть даже довольно большим. А перейти к бунтам «нелокальным», охватывающим значительное число людей даже в обществе с крайней степенью эксплуатации оказывается очень тяжело.

Более того, в данной системе даже тогда, когда возмущение сложившейся ситуацией все же «выталкивает» массы людей на улице (а полицейские по тем или иным причинам не могут подавить данное выступление «в зародыше»), то реальные возможности их к совместному выступлению остаются крайне слабыми. То есть – люди еще могут вместе постоять, покричать, но сделать что-то более серьезное неспособны. Причина проста: каждый член «толпы» реально продолжает оставаться отстраненным от своих «соседей». Кстати, в подобном плане очень забавно читается пресловутая «Психология масс», создаваемая в совершенно иных условиях – во времена, когда традиционное общество было еще сильно в общественном сознании, но при этом значительная часть «сдерживающих» традиций уже исчезло. В подобном состоянии действительно, возникала иллюзия того, что «толпы» могут получить некую, пускай деструктивную, но «субъектность».  Итогом чего стал пресловутый «страх толпы», уверенность в том, что массы людей способны сломать «тонкий слой культуры», несомый «элитой». Сейчас, разумеется, это выглядит смешным – особенно потому, что в реальности главным источником деструкции в мире выступали как раз «лучшие люди». (С радостью пожирающие и превращающие в дерьмо все, до чего могут дотянуться.) Но, разумеется, обо всем этом надо говорить отдельно.

Тут же стоит упомянуть лишь то, что во всех других условиях (за исключением периода распада «традиции») «масса» (т.е., неструктурированное собрание представителей низших классов), сама по себе, представляет собой явление крайне аморфное и слабое, легко распадающееся на многочисленные локальные группы – вплоть до отдельных индивидов. Именно поэтому относительно небольшая и способная пускай к локальному, но сплочению, группа «хозяев» - то есть, правящий класс – достаточно легко удерживает ее в повиновении. (Поскольку указанные «локальные группы» и одиночные борцы  легко подавлялось имеющимся репрессивным аппаратом.) Собственно, именно это –то,  что каждый, кто выступает против властей, останется один-на-один с ними – и является до сих пор  альфой и омегой обеспечения классового господства.

РЕКЛАМА

* * *

А пресловутая пропаганда («телевизор») – это всего лишь вспомогательный инструмент. Поэтому даже в странах, где людям буквально нечего терять, реальная борьба разворачивается очень и очень неохотно – ведь выйти за пределы своей «локальной группы» представителям угнетенных классов оказывается очень и очень сложно. Правда, в подобной системе существуют и определенные нюансы, которые способны при определенном стечении обстоятельств резко изменить картину. (И привести к ситуации, подобной России 1917 года.) Но, разумеется, говорить об этом надо отдельно – тут же можно указать только на то, что указанные вещи тоже очень хорошо известны.

О борьбе "бобра с ослом"

anlazz (anlazz) wrote, 2018-10-17 14:29:00 anlazz anlazz 2018-10-17 14:29:00

…. говорить о проблемах «1993 года» надо отдельно. Тут же стоит отметить только то, что данный эпизод показывает, какое огромное значение в оппозиционных кругах придавалось тогда телевиденью. Впрочем, «новая русская власть» так же мало чем отличалась в данном плане: скажем, пресловутая «семибанкирщина» - т.е., коалиция семи фактических хозяев ельцинской России – включала в себя, как минимум, двух «телемагнатов». (Березовского и Гусинского.) Которые имели тогда значение, превышающее значение любых «промышленников» и «сырьевиков». (О «силовиках» тогда даже не принято было говорить.) Правда, впоследствии оба этих «полудержавных» (а точнее, 1/7 державных) властелина закончили очень и очень плохо. В том смысле, что были не просто лишены своего влияния на власть – а буквально выброшены из страны. Причем, если Гусинский, по сути, быстро понял свое положение – и, покинув РФ, старался «не отсвечивать», то Березовский, будучи уверенным в своих силах, начал активную борьбу за возвращение во власть. Конец этого был предсказуемым: олигарха нашли повесившимся на шарфике в своем доме.

О том, сам ли он это сделал, поняв бессмысленность своих действий, или ему помогли в этом – в данном контексте не важно. Важно то, что данный эпизод показывает тот факт, что «всемогущий хозяин телевиденья» в реальности оказался гораздо менее влиятельным господином, нежели думалось в свое время. Поэтому начало 2000 годов стало периодом заката «власти медиамагнатов» - уступивших место тем, кто действительно обладает необходимыми инструментами господства. Тем не менее, в общественном сознании «власть зомбоящика» - как уже было сказано – до сих пор сохраняется в качестве базиса нынешней власти. И единственное, что – по мнению многих оппозиционеров – может быть противопоставлено ему, так это пресловутый «холодильник», т.е., возможность людей удовлетворять свои жизненно-важные потребности. (В частности, в еде.) Собственно, именно поэтому указанную максиму вот уже лет десять наперебой повторяют очень и очень многие противники нынешнего российского режима. Дескать, вот-вот, и действия нынешних «хозяев страны» приведут к тому, что в холодильнике ничего не останется – и, в следствии этого, народ оторвется, наконец-то, от «голубых экранов» и займется свержением «антинародной власти».

* * *

Самое забавное во всем этом – это, конечно же, то, что за указанное время господства идеи о «борьбе холодильника и телевизора» последний действительно потерпел определенное поражение. Разумеется, не от упомянутого устройства хранения продуктов – а от всемирной сети Интернет, которая «отобрала» у ТВ значительное количество зрителей. В итоге, если в том же 2008 году количество человек, которые ежедневно проводят свое время у телеэкрана, составляло около 90%, то в 2017 их количество уменьшилось до 67%. (Если же сравнивать с 2000 годом, когда число телезрителей практически равнялось числу населения, то разница будет еще больше.) Ну, а в среде молодежи время, проведенное у телеприемников, оказывается даже меньшим, нежели время, отдаваемое соцсетям. В довершение всего, значительное число телезрителей выбирают в качестве контента исключительно развлекательные телепрограммы или кинофильмы – а новостные и политические передачи игнорируют. (Число смотрящих новости в 2017 году составляет 57% - против 78% в 2008.)

Получается, что «мощь» телевизора действительно снижается, однако на популярности оппозиции это, практически, не сказывается. Более того, именно в прошлом году рейтинг действующей власти достиг своего исторического максимума. (Разумеется, рейтинг, а не реальная поддержка – однако оппозиционеры так же ориентируются именно на него.) Что же касается холодильника… Что же касается холодильника, то он – как это не странно прозвучит – так же ведет себя совершенно не так, как от него ожидают противники властей. В том смысле, что опустошаться никак не желает – несмотря на все действия хозяев страны. Разумеется, это не значит, что с питанием населения дело обстоит очень хорошо – скорее наоборот, поскольку количество суррогатов в пищевой области дошло почти до предела.

Например, «фальсифицирумыми» являются 70% сыра и 80% колбасы. (То есть – такой процент данных продуктов содержит заменители молока и мяса.) Причем, наиболее «жестко»подделываются именно дешевые сорта- скажем, в дешевой колбасе не то, что не кладут мяса, но даже сою (!) стараются экономить. А основным ингредиентом тут выступает банальный крахмал.

Поэтому можно сказать, что «на столе» небогатых россиян находятся как раз крайне некачественные продукты. Однако они именно «находятся» – так что. при всех указанных проблемах, говорить о голоде в стране сейчас нельзя. То же самое можно сказать и про все остальные предметы потребления: многочисленные суррогаты и низкокачественные товары прекрасно «закрывают» все потребности населения. (От лекарств до одежды.) Разумеется, это значит, что чем дальше – тем больше идет нарастание проблем по причине низкого качества потребления, но говорить о том, что «жизнь становится невозможной», все равно невозможно. Так что все надежды на то, что пустой холодильник может заставить народ выйти на улицы и выступить против «режима», оказываются ложными.

* * *

Впрочем, исходя из вышесказанного, можно подумать, что вопрос о победе «холодильника» - это вопрос времени, и оппозиция, «делая ставки» на данный прибор, оказывается права. В том смысле, что, рано или поздно, но указанное движение снижения качества дойдет до своего логического конца – в том смысле, что население окажется перед лицом уже «настоящего голода» и нищеты. И вот тогда-то оно выступит едиными фронтом… Однако в реальности даже эти, отнесенные на будущее, «оппозиционные надежды» оказываются ложными. Поскольку в мире существует множество стран, в которых уровень жизни находится ниже «среднероссийского». (Начиная с Украины, и заканчивая африканскими государствами.) Тем не менее, в них так же не наблюдается особо успешного революционного движения.

Скорее наоборот – крайняя нищета населения способствует акцентации последнего на процессе выживания, и все революционные призывы, как правило, «идут лесом». В итоге правящий класс самых бедных стран получает возможность демонстрировать самую высокую степень эксплуатации населения – проживая в чудовищной роскоши рядом со своим нищим и голодным народом. И ничего! (Нет, перевороты случаются – но они имеют отношение исключительно к внутриэлитарной борьбе, и для народа не приносят ничего хорошего.)

Кстати, тут стоит указать, что как раз описанные беднейшие слои населения в реальности… не имеют ни телевизора, ни холодильника. То есть – они не ограничены в своей возможности восставать ни тем, ни другим – однако вместо этого продолжают «горбатится» на хозяев. (Как горбатились, скажем, российские крестьяне и рабочие до революции 1917 года – кстати, так же, безо всякой помощи упомянутых «бытовых приборов».) И заставляет их делать никакая не пропаганда, а…

Впрочем, о том, что же держит низшие классы «в нужде и повиновении» у своих хозяев, не давая им вырваться из данного состояния, надо говорить отдельно. Тут же стоит указать только на то, что отечественная оппозиция может и дальше упоминать указанную «максиму» до бесконечности – толку от этого не будет никакого…

ИСТОЧНИК

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded